Книга Бухгалтер для Босса, страница 84 – Никки Зима

У каждого канала есть название. Вскоре мы понимаем, что из машины слушали практически всех: и бухгалтерию, и Дашу, и Мещерякова.

Я выключаю приёмник. В машине повисает тишина. Такая звенящая, что всем слышно, как урчит мой живот.

— Вот они, уроды! Получается, у нас весь офис в жучках…

— Какой ужас! — восклицает Даша.

— Ужас будет, когда я найду этого Бориса и жопу ему на лоб натяну! Поехали, Карина!

Василь сзади матерится сквозь зубы.

— Он слышал всё, — тихо говорит Карина. — Все наши разговоры.

— Так, Карина, поехали!

— Юль, мы куда едем-то?

— К Борщу, — отвечаю я. — К Артуру Константиновичу. Этот мелкий гад знает всё! Пришло время вытрясти из него душу.

Машина плавно отъезжает от офиса, выруливая на оживлённую улицу.

Я смотрю перед собой на дорогу, в мыслях уже прокручивая предстоящий разговор с Артуром.

Карина сосредоточенно крутит руль, пытаясь привыкнуть к габаритам огромного представительского седана.

Василь с Дашей на заднем сиденье перешёптываются.

Никто из нас не замечает, как к бизнес-центру подъезжает ещё одна роскошная машина.

Из неё выбирается Славик — с огромным тортом в одной руке и корзиной фруктов с шампанским в другой.

Он поправляет пиджак, приглаживает волосы и уверенно направляется ко входу, где его уже настороженно встречают взглядами охранники.

Они явно ожидают от него какого-нибудь подвоха, типа фуры конфет или дрессированных индийских слонов.

Мерседес сворачивает за угол и исчезает в потоке машин.

А Славик тем временем толкает тяжёлую дверь бизнес-центра, даже не подозревая, что «любимая Юля» только что уехала.

Минут через сорок мы паркуемся прямо у входа в управу.

Влетаем в здание. Охранник на входе открывает рот, но я проношусь мимо с такой скоростью, что он даже не успевает встать.

Карина, Василь и Даша — за мной.

Лечу по коридору, распугивая сотрудниц с папками.

Знакомая дверь. Табличка: «Борщ Артур Константинович».

Без стука. Рука толкает дверь — и я внутри.

Борщ сидит за столом, поднимает глаза. Увидев меня, его лицо становится белее мела. Глаза расширяются, челюсть отвисает.

— Вы! — выдыхает он. Явно хочет возразить, заявить протест, но я уже рядом.

Хватаю его за грудки, дёргаю вверх и поднимаю над полом. Весу в нём — как в курице.

Трясу так, что у Борща стучат зубы.

— Где Борис?! — ору я прямо в лицо. — Где его найти?!

— Я не знаю! — визжит Борщ, болтая ногами в воздухе. — Отпустите! Я вызову охрану!

— Не зли меня! Ещё раз спрашиваю! — трясу его сильнее. — Где найти Бориса?

— Не знаю я никакого Бориса! Это незаконно! Вы не имеете права меня поднимать над полом.

Его ноги смешно болтаются, пинаться он не рискует, понимает, что получит таких люлей — мама не горюй.

Трясу ещё. Он уже заикается.

— Положи! — орёт он. — Положи меня на пол, тогда скажу!

Опускаю. Как только подошвы касаются паркета, Борщ дёргается в сторону двери.

Хочет свалить!

Наивный.

Хватаю его за руку, выворачиваю назад. Как в старых фильмах про советскую милицию.

Наклоняю над столешницей.

Он вскрикивает, по инерции летит вперёд и со всей дури прикладывается лбом об стол.

Глухой удар. Бум! Борщ обмякает, сползает на пол.

Тишина.

Василь за моей спиной присвистывает:

— Жуля… ты это… походу переборщила.

Стою, смотрю на неподвижное тело. Карина заглядывает из-за плеча: