Книга Бухгалтер для Босса, страница 79 – Никки Зима

Начальство со скучающим видом пытается что-то осмыслить. То ли я в «генерала» не попала, то ли ему уже начинает надоедать.

Но я продолжаю и пру на него как танк на Берлин.

— Но если завтра мы не сдадим, то… полетят та-а-акие головы, что мало не покажется никому. По вашему ведомству тоже.

Вероятность того, что весь этот мой блеф с таким тёртым калачом прокатит, минимальна.

Но он с серьёзным видом встаёт из-за стола:

— Гм, гм… Ну раз такое дело, давайте я сам узнаю у него пароль от вашей флэшки.

— Нет! — выстреливает за меня внутренняя Жуля, чувствующая, что и этот хлипкий план сейчас пойдёт по звезде, — это же секретный пароль.

Господи, смилуйся, без Мещерякова я не справлюсь!

* * *

Не знаю, чем я заслужила симпатию высших сил, но, сама не веря своей удаче и божественному провидению, ровно через полчаса я сижу в комнате для свиданий напротив Мещерякова.

У меня ровно пять минут, чтобы объяснить ситуацию и получить от него инструкции.

Он выглядит нормально. Уставший, небритый, но живой и даже собранный. Белая рубашка, тёмные брюки, никаких наручников.

Уже почти родной.

Сидит, смотрит на меня и улыбается. Блин, кино.

Мещеряков, он, конечно, виноват. Но он… не виноват!

Свободу М.М., то есть Максиму Мещерякову!

— Юлия Викторовна, — говорит тихо, — я рад, что вы пришли.

— А вы сомневались?

— Я знал, что вы умеете сквозь стены проходить.

Тут вмешивается Марк. Он раскладывает на столе какие-то бумаги, поглядывая на дверь, у которой стоит надзиратель.

— Максим Дмитриевич, у нас мало времени. Минуты три, не больше. Завтра утром вас везут в суд, будут решать вопрос о мере пресечения. Наша задача — не дать им вас оставить в СИЗО.

— Что мне нужно делать? — Мещеряков смотрит на него спокойно, даже слишком спокойно.

— Ничего. Главное правило подследственного — не свидетельствовать против себя. Завтра в суде молчите или говорите: «Я не признаю вину, буду давать показания на следствии». Всё остальное — через меня.

— Вот здесь подпишите, это ходатайства и заявления. Я вас вытащу.

— Хорошо, за меня не волнуйтесь.

Сука, я смотрю на него и балдею.

Вот это мужик, вот это стальная выдержка.

Он в тюрьме, а выглядит будто князь, вышедший на прогулку в Петергоф.

Под таким хочется… работать…

Словно прочитав мои мысли, Мещеряков поворачивается ко мне:

— Как там тендер? Документы готовят?

— Готовят, — протягиваю ручки, клочок бумаги, поворачиваюсь к надзирателю и громко прошу, — вот здесь напишите мне пароль от секретной флешки.

Мещеряков задерживает на мне взгляд на секунду, пишет цифры на клочке.

— Новости?

Я очень быстро пересказываю события последнего дня, включая крах моего плана по внедрению в структуру Бориса.

Сообщаю, что есть маленькая надежда на Карину.

— Третьего крота нашли?

Я оглядываюсь на Марка.

— Пока нет.

Надзиратель смотрит на часы и лениво отделяется от стены:

— Время.

Мещеряков смотрит на меня долгим взглядом. Марк отворачивается, делая вид, что изучает бумаги.

— Юлия Викторовна, — голос у него тихий, почти шёпот, — вы держитесь. Смело идите на тендер. Я знаю, что вы справитесь.

— Я постараюсь.

— Я не сомневаюсь.

Мещеряков встаёт. Я тоже. Марк собирает бумаги и первым выходит, уточняя у конвойного, где отметить пропуск.

Мы оказываемся рядом с Мещеряковым. На секунду. Меньше.