Книга Бухгалтер для Босса, страница 40 – Никки Зима

— У нас кто-то снёс половину базы. Надеюсь, ты к этому не имеешь никакого отношения.

— А я-то тут при чём? — он ухмыляется. — Вы вообще знаете, сколько всего без меня не работает? Я тут единственный, кто шарит. Только и делаю, что чужие косяки выправляю. Так что давайте, выкладывайте, что надо, и сразу к делу — сколько добавят к зарплате?

Он смотрит на Мещерякова в упор.

Мещеряков молчит, соблюдает договорённость.

— Кость, мне нужно сейчас восстановить базу, проводки, контрагентов и доступ к системе.

Костик откидывается на спинку кресла с довольным видом, закладывает руки за голову и смотрит на меня как на несмышлёныша.

— Юлия Викторовна, ну вы чего? Рабочий день скоро кончится. А на восстановление системы — это от двух до семи суток минимум.

Костик победно оглядывает всех присутствующих. Мол, видали, какой я важный?

— И софт нужен специальный, лицензионный, для восстановления утерянных данных. У нас такого нет. Он денег стоит. Так что давайте завтра с этими делами, ладно?

Я смотрю на него. Потом на свободный компьютер рядом.

Медленно встаю, подхожу, сажусь за соседний стол. Из сумочки достаю свою флешку — ту самую, резервную.

Вставляю в разъём.

Костик смотрит на меня сначала с любопытством, потом с недоумением, потом с нарастающей тревогой.

Я открываю программу. Блин, интерфейс старый, чёрно-белый, но я же бухгалтер, меня этим не испугаешь.

Сейчас вон Анна Каренина в кино чёрная, на белой лошади, после такого я уже ничего не боюсь.

Пальцы бегают по клавиатуре. Система думает пару секунд. Потом на экране начинают появляться файлы. Один за другим. Логи, даты, IP-адреса, контрагенты, проводки.

— Так, сейчас посмотрим, что тут у нас, — бормочу я себе под нос, наклоняясь вперёд в ожидании полной загрузки.

Костик молчит. Недружелюбно косится на мой бюст на клавиатуре.

А хрен ли ты думал, мальчик? Я сама сисьадмин.

Это Спарта!

Челюсть у него медленно, но верно отвисает.

Василь за моей спиной шумно выдыхает. Я почти уверена, что он улыбается во весь рот.

Мещеряков продолжает молчать. Просто смотрит на Костика в упор.

Краем глаза вижу, как он нервно трясёт ногой. Не трясись, Костик, пришёл час расплаты.

Он чувствует недоброе, вскакивает. По всей видимости, собирается слинять.

Глаза бешеные, голова повёрнута к двери. Но я рявкаю быстрее, чем он успевает сделать шаг!

— Стоять!

Он замирает. Смотрит на меня, на дверь, снова на меня. Прикидывает, успеет или нет. Не успеет.

— Сейчас будем выяснять, кто снёс базу! — мой голос звучит резко, так что даже Василь вздрагивает и морщится.

— Как выяснить? — голос у него сел, хрипит, вот-вот задрожит.

Я усмехаюсь.

— А просто. Медленно, с расстановкой. Через мумбу-юмбу.

Я встаю, закатываю рукава.

Его глаза расширяются.

— Юлия Викторовна, мы так не договаривались! Сейчас не девяностые! — он опасливо водит глазами с Мещерякова на Василия, потом на меня и обратно.

Василь за моей спиной не выдерживает, опускает глаза, его плечи трясутся от смеха.

Видимо, я выгляжу настолько внушительно, что вгоняю Костика в панику.

— Юлия Викторовна, я сниму побои, я на вас заявление в полицию напишу… — его голос дрожит, колени трясутся.

Я бросаюсь в атаку:

— Ах ты сволочь! Заявление напишешь?! Побои снимешь?! Да тебя сейчас просто об стенку размажу, гадёныш!