Книга Бухгалтер для Босса, страница 29 – Никки Зима

— Кто такой этот Артур?

— Лучше тебе не знать.

Моё молчание красноречиво. Карина понимает, что я от неё не отстану.

Я смотрю на Карину. Она молчит. Потом поднимает глаза.

— Ты думаешь, я первая, кого он сломал? — голос тихий, усталый, — Артур. Он и тебя сломает… Это вопрос времени.

— Повторяю вопрос: кто такой Артур? — мой голос звучит глухо, будто говорю не я, а портовый грузчик.

Видимо ей страшно.

Карина дёргается, пытается отстраниться, но я всё ещё прижимаю её корпусом. Не сильно, но достаточно, чтобы чувствовать, как под дорогой блузкой колотится сердце.

— Отпусти, — шипит она, — тебе лучше не знать.

— Мне лучше знать, чего мне лучше не знать, Карина. Говори.

Смотрит куда-то в сторону, на кафельную стену. Глаза бегают. Красивое лицо перекошено.

— Это страшный человек, — выдыхает наконец, — тебе надо отступить. Не ввязывайся в это дерьмо. Иначе он тебя…

— Что он меня?

— Заставит работать на себя.

Я сдерживаю усмешку. Работать заставит? Меня? Да я сама себя с трудом могу заставить работать.

— Что он имеет против меня и компании? — спрашиваю, поднимая одну бровь.

— Я точно не знаю, — голос Карины дрожит, — и знать не хочу!

Достаю телефон. Одной рукой прижимаю её, второй листаю переписку. Карина дёргается, пытается вырваться, но куда там. Делаю скриншоты. Один, второй, третий. Всё, что есть про Артура, про Костика, всю переписку посылаю себе.

Для верности налегаю, прижимаю тушку Карины, чтобы освободить руки. Достаю свой телефон, некоторые сообщения фоткаю на камеру.

— Ты что делаешь? — орёт она, — отпусти! Он меня размажет, если узнает, что у тебя есть скриншоты!

Убираю свой телефон в карман. Смотрю ей в глаза. Близко-близко наклоняю лицо.

— Почему ты ему помогаешь, Карина? Я всегда вашему отделу больше всех премий начисляла. А услышать от тебя, что я вас обделяла бюджетом — это подло. Это как в душу насрать, понимаешь? Разве я тебя когда-нибудь обижала?

Карина замирает. Смотрит на меня. В глазах — что-то похожее на… удивление? Растерянность? Стыд?

— Дело не в этом, — говорит она тихо, — ты ни при чём.

Я молчу. Смотрю на неё и понимаю: она конкретно вляпалась. Похоже, не врёт.

Её втянули, запугали, заставили. И теперь она мечется, как лиса в капкане, пытаясь высвободиться.

— А кто вообще при чём? — спрашиваю я, — кто твоему Артуру так насолил, что он весь этот цирк устроил? Ты, главное, ещё и совесть потеряла, подделала мои подписи.

Карина дёргается, пытается вывернуться, но я держу крепко.

— Ты не понимаешь, — голос у неё срывается, — я завишу от него. Я не могу просто так взять и… Короче, я очень зависима.

Интересно это как?

— Только не говори мне, что он даёт деньги на лечение твоих больных престарелых родственников, — перебиваю я.

Потому что Карина — последний человек на земле, который будет заботиться о других. Эта сучка думает только о себе.

Карина опускает глаза. Смотрит в пол. Молчит.

Злюсь на неё.

— Он что, — решаю подшутить, — денег тебе на сиськи дал?

Карина замирает. Отводит взгляд.

Я смотрю на её грудь, которая всегда так идеально выглядит в любом декольте и вызывает зависть у многих женщин в офисе.

До меня доходит.

— Ты серьёзно?! — я даже дыхание перевожу, — ты это серьёзно, Карина? Он сделал тебе сиськи???

Она молчит. А её потом — прорывает. Плечи начинают ходить ходуном, она всхлипывает, закрывает лицо руками, падает мне на грудь и рыдает.