Книга Бухгалтер для Босса, страница 11 – Никки Зима

Но я всё равно краснею. Щёки горят, шея пошла пятнами, я это чувствую и ненавижу себя за это.

Сажусь. Кладу стопку на стол. Желудок громко, предательски урчит. Точнее, издаёт львиный рык.

Все поворачиваются в мою сторону. Одна бровь Мещерякова ползёт вверх.

— Начинаем.

Сижу, стараюсь дышать ровно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Максим ведёт совещание в своём обычном стиле. Холодно. Сухо. Без лишних слов. Каждое предложение — как удар гильотины: чётко, быстро, не оспоришь.

— Карина Эдуардовна, вам слово.

Карина встаёт.

— Нет, сидите-сидите.

Мещеряков улыбается.

Она опускается обратно. Плавно. Чуть задерживается перед тем, как устроиться. Как пантера перед прыжком.

— Благодарю, Максим Дмитриевич.

Сучка крашеная.

Она обращает внимание присутствующих к экрану.

Презентация открывается с идеальным таймингом. Ни секунды заминки. Графики, диаграммы, всё красиво, всё блестит.

— По итогам квартала наш отдел показывает рост эффективности на пятнадцать процентов, — голос мягкий, грудной, доверительный, — основные драйверы — оптимизация рекламного бюджета и пересмотр договорённостей с подрядчиками.

Бла-бла-бла.

Она умеет себя хвалить. Это факт. Всегда рассказывает, что компания экономит на маркетинге.

А вот она, преданный боец, умудряется ещё и оптимизировать, уменьшать расходы компании.

К моему удивлению, самовосхвалению посвящено несколько секунд вместо обычной четверти часа.

Смотрю, Карина сегодня прямо скромницей стала.

Это неспроста.

Карина заливает про перспективы, будущее и всякую лабуду.

Изучаю нового гендира. Мещеряков смотрит на неё. Слушает её.

И на его лице нет ни тени сомнения. Он верит.

Карина заканчивает выступление. Задерживается у экрана на секунду дольше, чем нужно. Поправляет волосы. Смотрит на Максима.

— Будут вопросы, Максим Дмитриевич? — голос мягкий, чуть с хрипотцой.

Усталой такой, домашней хрипотцой.

Будто они уже сто лет знакомы. Максим качает головой.

— Хорошая работа.

Карина улыбается.

— Спасибо.

— Может, у вас есть пожелания? Или встречные вопросы?

— Да, если позволите, — она бросает ехидный взгляд в мою сторону, — Максим Дмитриевич, у нашего отдела всегда огромные проблемы с компенсацией представительских расходов. Ну, знаете, клиентов в ресторан сводить или подарки на Новый год организовать…

Она снова смотрит на меня. Я сощуриваю глазки.

Начинается взрослая половая жизнь…

В том смысле, что взрослая половая жизнь — это когда ты постоянно улыбаешься, а сама думаешь, как бы не послать всех на те самые три весёлые буквы.

Какая же тварь.

— Да? — удивляется Мещеряков, — и почему же? Разве на это не выделяется бюджет?

Я готова Карину придушить, но это ещё цветочки, ягодки, которые она заготовила, впереди.

— Вроде выделяют, а получить мы их не можем. Зато бухгалтерия подписывает документы на закупку морских яхт и строительство коттеджей! Непонятно для кого.

Что она несёт, чёрт возьми!?

Мещеряков смотрит в мою сторону, как бы давая мне слово.

Я поворачиваюсь к Карине:

— Каких яхт, каких коттеджей? Вы случайно не заболели, Карина?

— Ну, не яхт, а катеров, и может, не коттеджей, а загородных строений — я в этом не разбираюсь. Якобы для клиентов, типа откаты, или как там это называется.

Мои волосы встают дыбом! Это уже слишком! Мы отродясь никаких катеров не покупали и особняков не строили!