Книга Домашний арест, страница 6 – Ники Руа

— Я внушила себе, что всё взаимно. Он ведь сам говорил, что я не такая как другие девушки. Теперь-то я знаю, что судить надо было не по словам, а по поступкам. В наше последнее свидание мы переспали у него дома. Утром всё было хорошо. Мы строили планы — чем займёмся, когда он вернётся из командировки… Не понимаю, зачем так себя вести, если не собираешься перезванивать? Это подло.

— Теперь припоминаю, — кивнула Даша. Она слушала меня с большим вниманием. — Потом он улетел в командировку и пропал?

— Да. Он улетел на следующий день. Я ждала звонка или хотя бы сообщения. Читала в интернете тупые статьи про то, что после первого секса парням нужно время — чтобы осознать, что отношения вышли на новый уровень. Я не могла поверить, что он так со мной поступил. Я ведь не сделала ему ничего плохого.

— Что было дальше?

— Прошла неделя. Он уже должен был вернуться, но так и не позвонил.

— Ох! Ну и забила бы на него. Нашла бы другого парня.

Я горько усмехнулась. Как Даша себе это представляет? Выключить эмоции по щелчку пальцев? За всю жизнь у подруги был один единственный мужчина — муж. В него она влюбилась в студенчестве. И с тех пор максимум позволяла себе флирт с теми, кого видит или слышит в первый и в последний раз в жизни — консультантами в магазинах, сотрудниками банков или вот… с оператором колл-центра МЧС. Чтобы почувствовать себя красивой и желанной — Даша сама так говорила. Может быть, у неё давно атрофировалась способность влюбляться, и она не понимает, каково это, когда кто-то в одночасье становится для тебя светом в окошке?

— Конечно, я хотела забыть его. Но мне понадобилось время. Потом я увидела его с другой девушкой, и всё окончательно встало на свои места.

— С какой девушкой? С Лерой?

— Нет, Лера появилась позже. Леру я никогда не встречала. Как понимаю, он почти сразу переехал к ней. И больше я его не видела.

— Получается, у вас была самая обычная история. Поматросил и бросил, — разочарованно протянула Даша.

«Самая обычная история», «поматросил и бросил» — были вовсе не теми эпитетами, которые мне хотелось услышать. От них веяло чем-то… унизительным. Хотя, по сути, Даша права, всё так и было: поматросил и бросил.

— Да, самая обычная история, — согласилась я, надеясь, что на этом тема закроется. — А он был самым обычным козлом. Поэтому у меня не укладывается в голове всё то, что про него сейчас говорят. Но я допускаю, что это правда. Чужая душа — потёмки.

Официант принёс лазанью.

— Да какие потёмки? Есть же видео из подъезда, есть аудиозапись, — сказала Даша. — Я бы на твоём месте радовалась, что у вас ничего не вышло. А вдруг он бы тебя сбросил с балкона?

Я представила себе, как стою на балконе с Никитой, как поворачиваюсь к нему спиной, чтобы полюбоваться видом на город с двадцать пятого этажа. Как слегка перевешиваюсь через невысокую ограду, чтобы посмотреть вниз, и вдруг получаю сильный толчок в спину. Пока я падаю, за несколько секунд перед глазами проносится вся жизнь. А потом вспышка невыносимой боли и вечная темнота. Или всё происходит настолько быстро, что мозг не успевает почувствовать боль?

Я поёжилась:

— Не хочу думать о таких вещах. Может, позовёшь уже Ксюшу? Она голодная, лазанья стынет.

— Да какой там голодная! — отмахнулась Даша. — Каждый раз устраиваю танцы с бубнами, чтобы заставить её поесть! Ничего не ест, и при этом пухляшка. Вот откуда берёт килограммы? Из воздуха? В общем, проголодается — сама прибежит. А про Никиту мы ещё не закончили.