Книга Домашний арест, страница 41 – Ники Руа

Настя знала, что у него нет водительских прав. Её это не смутило. Наоборот, только раззадорило. Они закупились пивом и всю ночь гоняли по городу. Хотя, гоняли — это, пожалуй, сильно сказано. Никита не решился превысить допустимую скорость, чтобы не привлечь внимание ДПС. И от пива отказался. Тогда Настя выпила все те четыре бутылки, что они купили. После этого она потребовала остановиться где-нибудь в безлюдном месте и сама отдалась ему на заднем сиденье. План сработал, всё прошло идеально.

Ближе к утру Никита довёз Настю до дома. Он собирался попрощаться с ней и поехать к себе. Времени оставалось впритык: родители вот-вот должны были вернуться. И тут девушку стало тошнить… прямо в салоне автомобиля.

— Какая прелестная история, — сыронизировала я, отодвинув в сторону пустую тарелку. — Что было дальше?

— Отец выгнал меня из дома, — Никита снова откинулся на спинку стула.

— Как? Насовсем? — я не верила своим ушам.

— Нет… Месяц я ночевал у друзей: то у одного, то у другого. Потом через брата мне передали, что я могу вернуться назад. Я вернулся: идти-то было некуда. Бросать универ не хотелось, а совместить учёбу с работой я бы не смог. Такие дела. С тех пор больше всего на свете я мечтал о собственной квартире.

— А эта квартира… — я окинула взглядом гостиную, — твоего брата, да?

— Родители купили её Диме, — кивнул Никита. — Это был подарок за красный диплом. Брат в ней почти не жил. Он нашёл работу в США и вскоре уехал. Там познакомился со студенткой из Волгограда. Они поженились, взяли в ипотеку большой дом в пригороде Денвера. У них уже двое детей. В общем, эта квартира пустовала, и Дима разрешил мне здесь пожить. А когда я стал работать в компании Лериного дяди и… получать очень, очень хорошие деньги, я эту квартиру выкупил. Теперь она моя.

Мне подумалось, что Лера стала для Никиты настоящей находкой. Останься она в живых, он бы мог сколотить в будущем целое состояние.

— А какие у тебя были отношения с родителями в последнее время? Ты реабилитировался в их глазах после того, как начал хорошо зарабатывать и купил квартиру?

— Мы не были близки, — Никита встал из-за стола, подошёл к окну, приоткрыл створку и закурил. — Я был для них бочкой с порохом, которая может в любой момент рвануть. Так говорил отец. Представляешь, что они подумали, когда узнали про мой арест?

Терпкий запах табака коснулся моего носа, вызывая желание затянуться. Тогда я подошла к Никите и тоже закурила.

— Кажется, это называется условная любовь, — задумчиво произнесла я, глядя в окно на плывущие по синему небу облака. — Родители заботились о тебе, но принимали, только когда ты был хорошим мальчиком.

— Именно. Поэтому мне всегда было проще соврать и сделать по-своему. В какие-то разы я попадался, но в основном прокатывало.

Велосипед, секс с учительницей и угон машины. Я попыталась мысленно объединить три истории и найти в них какую-то одну идею, общий паттерн, который стал бы ключиком к пониманию того, что творится в голове у Никиты.

— Тебе не нравится, что твои родители зависят от общественного мнения, — я робко посмотрела ему в глаза. От чего-то мне было неловко встречаться с Никитой взглядами, стоя так близко рядом. — А сам точно так же пытаешься произвести на других впечатление. И вляпываешься в передряги.