Книга Фиктивная жена. Беременность вне договора, страница 48 – Анастасия Иванова

— Не подходи, — выставляю руку вперёд, — умоляю, не приближайся ко мне.

Не узнаю собственный голос. Слишком надрывно звучит.

Стас застывает.

— Тебе всё равно не сбежать, Аня.

— Знаю. Но дай мне сейчас уйти.

Смотрю прямо в его глаза. Света фонарей недостаточно, чтобы разглядеть в них хоть что-нибудь, но Стас останавливается. Не пытается больше приблизиться ко мне.

Я отступаю ещё на один шаг. Другой. Лишь убедившись, что муж не идёт за мной, разворачиваюсь и убегаю на неудобных каблуках куда глаза глядят.

Стас

Смотрю вслед убегающей Ане, и внутри будто взрывается динамит, разрывает внутренности на мелкие куски. С Аней всегда так. На грани. Когда эмоции бурлят, малыми порциями выплёскиваются через край, но в любой момент может произойти извержение вулкана. И тогда всё превратится в прах.

Поэтому я продолжаю стоять на месте, хотя демоны внутри меня рвутся за ней. Замечаю, как из рядом припаркованной машины вышел мужчина, направился вслед за моей женой. Набираю номер.

— Головой отвечаешь за каждый её волосок.

Я мог и не предупреждать: ребята знают своё дело. Понимают, за что получают деньги, но напомнить никогда не будет лишним.

Сажусь обратно за руль, выруливаю на шоссе и еду в квартиру, которую за последние недели возненавидел. Каждый раз возвращаясь, знал: Аня здесь, дома, только она больше не выходит встречать. Больше не готовит вкусные ужины. Больше не дразнит, выставляя напоказ очаровательные ножки.

Она, с*ка, предпочитает прятаться.

Каждый раз подходил к её двери, желал ворваться внутрь. Увидеть. Может быть, даже напомнить про супружеский долг, потому что меня клинит на ней. До того, как попробовал, не замечал других баб. Точнее, не так. Видел отшлифованные лица, фигуры и призывные намёки от них. Только, кроме брезгливости, ничего не испытывал.

Да и как иначе, когда тебя дома ждёт шикарная девочка. На которую можно было только смотреть, но ни хрена не трогать, потому что между нами договор был!

Кто бы знал, как я его хотел к чертям собачьим порвать. Не только из-за запрета на секс, но и ещё из-за того, что он не оставляет мне зацепок удержать Мартынову рядом. Любая другая была бы только рада остаться моей женой, всё бы для этого делала. Ластилась, соблазняла, уговаривала. Любая, но не Анька. Она же птица гордая. Дразнила и упархивала из моих рук.

Со счастливой улыбкой рассказывала о своей квартире. Как ремонт в ней продвигался. Какую мебель выбрала. Грёбаные дни считала, когда съедет от меня!

Всё стало гораздо хуже, когда добрался до Аньки. Попробовал. Башню окончательно сорвало. Понял, не отпущу.

Снова договор достал, посмотрел, за что ещё можно уцепиться. Чтобы осталась. Чтобы больше не бегала на свою квартиру. Чтобы больше о разводе не говорила. Но всё пошло наперекосяк: Аня разозлилась на грёбаный пункт о детях.

Сразу стала морозиться, будто не плавилась в моих руках, не сгорала вместе со мной от страсти. И ночь, что провели вместе, словно ничего для неё не значит, потому что к переезду начала готовиться ещё активнее. Шторы покупать, декоративные подушки к ним подбирать. Всё свободное время пропадала на квартире.

Да что, мать её, не так с этой женщиной?!

Любая другая бы снова в постель ко мне бы побежала. Удержать бы пыталась, а тут?