Книга Дикие глаза, страница 90 – Элси Сильвер

Я хмурю брови.

— Как лошадь становится проблемной?

Он пожимает плечами, убирая руки в сено.

— Обычно кто-то, кто не знает, что делает, вмешивается в их жизнь. Плохо обращается с ними. Проблемные лошади не рождаются такими. Их делают такими.

Я ловлю себя на том, что быстро моргаю, слишком близко принимая к сердцу этот разговор о лошадях. Поэтому я переключаюсь на другую тему и поворачиваюсь, чтобы проверить следующую лошадь.

— Очаровательно. Чем еще ты занимался?

Уэст отвечает не сразу. На самом деле, его молчание заставляет меня повернуться и взглянуть на него. Сухожилие на его челюсти напрягается, и он слегка качает головой.

— Я навестил Табби. Потом её родителей. А потом своих. Никогда не знаешь, когда это может быть в последний раз.

Я сглатываю, не желая думать о том, на каких условиях я живу со своими родителями. Они могут быть ужасными, но иногда я могу убедить себя, что это не так. Должно быть, это механизм выживания.

Даже будучи пьяной, я поняла по его реакции прошлой ночью, что новость о смерти Эрики потрясла его.

— Это было мило с твоей стороны. — Этого недостаточно, но это всё, что я могу сказать.

Его голова трясётся, когда он выходит через заднюю дверь на грунтовую дорожку, ведущую к задним загонам.

— Может быть.

— Не может быть.

— Я никогда не употреблял тяжелые наркотики так, как Эрика, но в молодости я совершал немало глупостей. Постоянно из-за чего-то попадал в неприятности. Сбегал тайком. Ввязывался в драки. Разбил свою машину. Из-за этого мои родители прошли через мясорубку. Вчера вечером меня осенило, что на их месте вполне мог быть я.

Он бросает хлопья через забор.

— Так что, может, это было по-доброму. А может, из чувства вины. В любом случае, это ужасно. Её маленький мальчик… — Он не заканчивает предложение, просто цокает языком и продолжает работать.

Мы молча заканчиваем ночную проверку. У меня такое чувство, что Уэст сегодня весь в своих мыслях, и после той недели, что у меня была, я поняла, что иногда — как бы неудобно это ни было — именно там нам и нужно проводить время.

После закрытия мы возвращаемся домой, не говоря ни слова. Только его ботинки стучат по траве, а мои шлёпанцы шлёпают по пяткам.

Хотя я ночую в доме каждую ночь, я стараюсь не чувствовать себя как дома. Я провожу дни в бунгало, и мы с Уэстом, когда дело доходит до совместного времяпрепровождения внутри дома, ведём себя как корабли, проходящие мимо друг друга в ночи.

Он ясно дал понять, что хочет сохранить это место священным для себя и своих детей. И я уважаю это.

Я не хочу, чтобы он чувствовал себя некомфортно, поэтому, когда он поднимается по ступенькам, я нарушаю молчание.

— Я знаю, что Оливер и Эмми вернутся завтра. Утром я вернусь в бунгало.

Я не поднимаю на него глаз, но все равно чувствую на себе его взгляд.

— Мы рады видеть тебя в доме. Тебе не обязательно это делать.

— Я хочу.

— А как же мышь?

Я улыбаюсь, наконец-то осмеливаясь взглянуть на его красивое лицо.

— Я видела его уже несколько раз. Он начинает мне нравиться. Со мной все будет в порядке. Это похоже на терапию воздействием окружающей среды.

В ответ он мягко и тепло усмехается, и я слышу, как щетина царапает его подбородок, когда он проводит по нему рукой.

— Там, где тебе будет удобнее.