Книга Дикие глаза, страница 151 – Элси Сильвер

— Вот он, — бормочу я себе под нос с облегчением, снимая его с полки. Я чувствую себя увереннее, чем когда-либо, и, повернув в конце прохода, возвращаюсь к кассе.

Но эта вылазка оборачивается полным дерьмом, когда я сталкиваюсь лицом к лицу с Бри в отделе кошачьего корма.

Я одариваю ее сдержанной улыбкой и протискиваюсь мимо, но ее слова заставляют меня резко остановиться.

— Знаешь, я люблю его.

Я поворачиваюсь, плечи напряжены, руки крепко сжимают пакет с семенами.

— Хорошо. — Я тщательно выговариваю это слово.

Бри вздыхает, и когда я украдкой бросаю взгляд на её лицо, то не вижу и следа злобы, только нахмуренные от беспокойства брови.

— Я знаю, что в твоей истории я, должно быть, злодейка, но я не пытаюсь ею быть. Я просто люблю его. Я всегда его любила. И у меня был шанс. До тебя.

Мне трудно скрыть гримасу. Я знаю, каково это — любить Уэста, и мне отчасти жаль её. Любить его и потерять было бы… немыслимо.

— Прости.

— Ты его любишь? — настаивает она, и её красивые тёмные глаза так искренни.

Это кажется невероятно личным вопросом, но я всё равно отвечаю.

— Да.

На её лице мелькает боль, и она опускает взгляд на мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Ты причинишь ему боль, и, возможно, даже не захочешь этого делать. Его дети? Его семья? Это для него свято. Он защищает свою семью любой ценой. И как бы мне ни было жаль тебя из-за того, что случилось с тобой на этой неделе, ты должна знать, что это отразится не только на тебе. Это отразится на нём.

У меня перехватывает дыхание, когда Бри указывает пальцем на то, в чём я сама не могла разобраться. Я провела сорок восемь часов в оцепенении. Моя тревожная спираль только началась.

— Это отразится на этих детях.

Бац. Пуля прямо в сердце. Он и его дети.

Я облизываю губы, отводя взгляд. Я не знаю, что сказать.

«Ты права» вертится у меня на языке, но я не хочу доставлять ей такое удовольствие.

— Я не пытаюсь быть… — Она проводит рукой по волосам и ерзает, словно наконец осознала, насколько чертовски странным был этот разговор. — Ха, знаешь. Это не имеет значения. На твоём месте я бы тоже не хотела. Я просто забочусь о них. И если ты любишь его достаточно сильно, чтобы отпустить, я все еще могу сделать его счастливым. Он мог бы быть счастлив.

Я смотрю в ее затуманенные глаза. Да, мне следовало бы ненавидеть ее, но больше всего меня бесит то, насколько она права. Как она озвучила один из моих самых глубоких страхов.

И особенно меня бесит, что у меня так сдавило грудь, что я не могу вдохнуть достаточно воздуха, чтобы сказать что-нибудь резкое или красноречивое.

Всё, что я делаю, — это киваю, расплачиваюсь за корм для птиц и выхожу через парадную дверь.

Прямо в объективы нескольких папарацци.

После стычки с Бри и папарацци я не покидаю территорию. В городе, где я наконец-то почувствовала себя свободной и завела настоящие знакомства, я чувствую себя как в ловушке. Я знаю, что на территории Уэста я в безопасности от камер. И я в безопасности от любопытных взглядов всех жителей города.

И все же я чувствую себя более уязвимой, чем когда-либо.

Разговор о том, что у детей могут быть истории и фотографии обо мне, когда они вернутся в школу, я хотела бы выбросить из головы. Но мы с Уэстом знали, что им нужно сначала услышать это от нас, прежде чем они услышат это в школе.