Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 59 – Мария Свами

— Я забыла… — прошептала Саша, опустив голову. — Этот тортик такой красивый был, и я захотела его скушать…

— Давай мы найдём тебе другое пирожное, ладно? — ласково предложила Суворова и поднялась, протягивая дочери руку. — Пойдём выбирать что-нибудь безопасное.

Они направились к столу, где красовалась целая выставка сладостей: воздушные безе, фруктовые тарталетки, шоколадные конфеты, мармеладные фигурки. Лиза внимательно изучила состав каждого десерта, пока Саша с интересом разглядывала разноцветные угощения. Наконец девушка выбрала клубничное пирожное без орехов и протянула его дочери:

— Вот, попробуй это. Оно очень вкусное, я точно знаю.

Саша осторожно откусила кусочек, улыбнулась и проговорила с набитым ртом:

— Ммм, правда вкусно!

В это время Михаил прислонился к стене, отдуваясь и благодаря судьбу, что они успели вовремя. Он провёл рукой по лбу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Мужчина повернулся к выходу и увидел стоящего там Андрея Миллера, который зашёл попить воды и теперь смотрел на Субботина во все глаза.

— Добрый день, Андрей Артурович, — буркнул Миша и вышел с кухни, оставив Миллера-старшего переваривать увиденное.

«Аллергия на арахис… Как и у Глеба», — думал мужчина, потирая подбородок. Воспоминание кольнуло его — он вспомнил, как несколько лет назад Глеб едва не попал в больницу из-за случайно съеденного печенья с орехами. Андрей ещё раз окинул взглядом двор, полный гостей, и, всё ещё задумавшись, отправился на улицу, разыскивая свою жену.

Пять лет назад.

— Лиза, девочка моя, может, ты выйдешь из комнаты? Я волнуюсь, — проговорил мужчина, постучавшись в дверь её комнаты. — Ты уже неделю как приехала, а я тебя толком и не видел.

Отец стоял возле дверей уже целый час и пытался уговорить дочь выйти к нему и поговорить. Он то и дело поглядывал на старинные напольные часы в углу — те мерно отсчитывали секунды, словно напоминая, как долго длится это молчаливое противостояние.

— Пап, я не хочу. Можно я ещё посплю? — тихо сказала девушка. Её голос звучал приглушённо, будто доносился издалека.

— Дочь, ты вынуждаешь меня сломать дверь, — уже строго проговорил отец, хотя голос на Лизавету никогда не повышал. — Я прошу…

За стеной раздался какой-то шорох — будто кто-то отодвигал стул или поднимался с кровати. Потом послышался звук поворачиваемого замка, и наконец дверь отворилась. Из-за неё показалась растрёпанная и сонная Лиза: волосы спутались, футболка была немного перекошена, а глаза покраснели от слёз или недосыпа.

— Ну, слава богу, — с облегчением сказал мужчина и протянул руки, приглашая дочь в свои объятия.

Девушка, чуть помедлив, прильнула к его тёплой широкой груди и тихо-тихо заплакала, чувствуя, что только тут её защитят и никогда не предадут. Отец осторожно погладил её по волосам, прижал крепче и начал тихо шептать:

— Ну-ну, Лизок, не плачь. Всё будет хорошо. Пойдём, Марина Дмитриевна приготовила что-то вкусненькое. Тебе обязательно нужно поесть, вон как исхудала.

Лиза с отцом в обнимку зашли в гостиную огромного особняка и уселись за обеденный стол, где уже ждали любимые Лизкины блюда: окрошка в хрустальной миске, тушёная картошка с мясом в глиняном горшочке и румяные пироги с яблоками, от которых шёл аппетитный аромат корицы.