Книга Прости меня. Пять лет спустя, страница 51 – Мария Свами

— В общем, она уже давно играет… так сказать, на два фронта. Выбирает между тобой и другим мужиком. А тот побогаче тебя будет, вот она и мечется, — Танька произнесла это с видом человека, который делится страшной правдой во благо друга.

Глеб тяжело вздохнул, резко вскочил на ноги. Тягучий ком подкатил к горлу, и его стошнило прямо в мусорку, стоящую рядом. Он опёрся рукой о скамейку, пытаясь прийти в себя, дыхание сбилось.

— Глеб, Глебушка, — Танька протянула к нему руки, пытаясь успокоить, приблизилась вплотную. — Давай я тебе помогу…

— Не трогай меня! — Глеб выставил перед ней руки и отступил назад, чуть не потеряв равновесие. — Не трогайте меня больше. Никто не трогайте, — хрипел он, шатаясь.

Он подошёл к машине, уселся за руль, достал из кармана фотографию Лизы Суворовой. Несколько секунд смотрел на неё — на её улыбку, на знакомый изгиб губ, — а потом с силой смял снимок и выбросил из машины. Захлопнул дверь, резко повернул ключ зажигания и тронулся с места, оставив Лебедеву стоять посреди двора с растерянным и одновременно торжествующим выражением лица.

Машина Глеба рванула с места, шины заскрипели на асфальте, а Танька проводила её взглядом, поправляя волосы. Уголок её рта дрогнул в едва заметной улыбке: «Прощай Лиза Суворова, и здравствуй Татьяна Лебедева», — подумала она.

* * *

Наши дни.

— Добрый день всем, — проговорил Павел Константинович Гусев, заходя в зал переговоров.

Мужчина окинул внимательным взглядом присутствующих и слегка нахмурился. В просторном зале с панорамными окнами царила деловая атмосфера: за овальным столом сидели отец и сын Миллеры, несколько менеджеров «АиГ Миллер», Матвей Берестов и ещё пара мужчин. Все выглядели собранными: кто-то листал документы, кто-то проверял заметки в планшете, а кто-то перешёптывался с соседом.

Сегодня должны были быть представлены дизайнерские проекты, разработанные Елизаветой Суворовой. Поскольку она работала на обе строительные фирмы — и на Миллеров, и на «Монолит», — было решено, что на собрании должны присутствовать представители обеих компаний. Это подчёркивало важность сотрудничества и необходимость общего одобрения.

Но недовольный Гусев с неудовлетворением подметил, что госпожи Суворовой в кабинете не было, как и не было Михаила Субботина. Он бросил взгляд на часы, затем на дверь — пауза затягивалась.

— Господа, простите, простите, пожалуйста! — весело проговорил Михаил, буквально вваливаясь в кабинет и держа Лизу за руку. — Мы очень извиняемся за опоздание. Но у нас очень уважительная причина.

Михаил посмотрел на Лизу и улыбнулся. Девушка, слегка запыхавшаяся после спешки, улыбнулась в ответ и проговорила:

— Сегодня наша Сашка пошла в детский сад — первый раз, — она на мгновение замолчала, и в её глазах блеснули тёплые искорки. — И мы совсем забегались, простите.

— О, ребёнок идёт в детский сад! Это так волнительно, — громко и весело проговорил Гусев, и его лицо вдруг смягчилось. — Я вас прекрасно понимаю. А потом будет школа, университет… Хо-хо, всё впереди! Ну ладно, ладно. Проходите, располагайтесь. И давайте приступим к обсуждению.

Михаил помог Лизе присесть и разложить бумаги на столе. Субботин делал это нарочито медленно, наблюдая за реакцией Миллера-младшего. Тот напрягся и не сводил с Лизы настороженного взгляда — его пальцы слегка постукивали по столешнице, а в глазах читалось что-то вроде смеси удивления и затаённой боли.