Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 50 – Стася Лис

— Он всё удалил, как только я деньги перевела. И переписку, и профиль свой.

— Ладно, — уверенно проговорила я, хотя уверенности у меня немного поубавилось. — Думаю, они всё равно что-нибудь придумают.

* * *

В полицейском участке была очередь. Мы простояли несколько долгих минут, прежде чем нас приняли. Во рту было сухо. Я выпила несколько пластиковых стаканчиков воды, но это не помогало. Мужчина, что сидел рядом с кулером, странно на меня косился уже после второго раза, как я подошла за водой. Мне от него стало не по себе, и я больше от мамы не отходила. Потерплю. Сердце колотилось быстро. Быстрее, чем обычно. Я слышала каждый удар. Чувствовала, как оно сокращается, и это ещё больше заставляло меня нервничать.

Мама тоже не могла усидеть на месте. Дёргала ногой, теребила бусы, которые специально сняла, кусала губы чуть ли не до крови. Я пыталась её успокоить, но, если честно, тоже сильно переживала.

Мужчина-полицейский с густой щёткой усов над верхней губой, разочарованным взглядом и довольно упитанный из-за сидячей работы пригласил нас к себе в кабинет. Мама зашла нехотя, и, думаю, если бы я её не подталкивала в спину, она бы точно сбежала.

— Рассказывайте, гражданочка, что случилось? — начал он вместо приветствия.

Мама замолчала, плотно закрыв рот, и неуверенно посмотрела на меня. Вся она сгорбилась, стала маленькой, словно хотела просто исчезнуть.

— Моя мама стала жертвой мошенников, — сказала я за неё, глядя прямо на мужчину.

Тот удивлённо выгнул брови, явно не ожидая, что именно я буду говорить. Наверное, подумал, что мы пришли по другому поводу.

— Что ж, ситуация типичная, — кивнул он. — С таким сталкиваются сотни людей ежедневно. Не переживайте. Давайте по порядку. Когда это произошло? Как общались? Сколько денег перевели?

— Где-то пять… или шесть дней назад, — неуверенно начала мама. — Я художница. Иногда делюсь картинами в социальных сетях. Он представился директором художественной галереи в Москве. Сказал, что поможет мне стать известной.

Мужчина кивнул.

— Хорошо, продолжайте. Откуда взяли деньги? Банк?

— Микрозайм, — ответила я вместо мамы.

Мужчина изменился в лице, тяжело вздохнул. Взгляд у него стал тяжёлым, пронзительным.

— Почему ждали так долго? — спросил он, достав чистый лист бумаги из ящика стола и положив его перед мамой вместе с обычной шариковой ручкой.

Она промолчала. Я просто пожала плечами, не зная, как ответить.

— Скажу честно, в таких случаях вернуть деньги практически невозможно. Но заявление напишите, гражданочка, — он постучал по листу указательным пальцем. — Мы попробуем запросить данные у банка, через который вы делали перевод, но, вероятно, ваши деньги уже давно вывели.

— А как нам быть? — тихо спросила мама.

— Ждите. Кредит вам всё равно придётся платить. Обратись вы сразу, возможно, мы бы успели заморозить перевод. Тогда шанс был бы значительно выше. Но микрозаймы — организации поганые, здесь особо ничем не поможешь.

— Значит, деньги не вернуть? — переспросила я.

Мужчина посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и качнул головой.

— Обнадёживать вас не буду.

Мама вздрогнула и выронила ручку. Я наклонилась, чтобы поднять, и заметила, что она снова плачет. Скрыв лицо в ладонях, тихо, закусив губу. Надежда оборвалась. Но я всё равно пыталась сохранить силу духа. Кто-то из нас должен был.