Книга Я не хочу с тобой дружить, страница 5 – Стася Лис

Остальная половина класса, включая Светку, тоже решила забить на физику. Мне же поспать подольше не дала бабуля — выпнула ни свет ни заря из дома. Пришлось сидеть полчаса просто так до начала первого урока.

Так как телефон чудесным образом нашёлся, дома мне ничего не предъявили, только предупредили на будущее, чтобы я была осторожнее. Да я и сама чуть не поседела, когда его в кармане не обнаружила.

— Я не знаю, — так же тихо прошептала я. Математичка на нас косилась, но пока молчала — писала примеры на доске, объясняя новую тему. — Не похож он на вора.

— Ну знаешь, — со знанием дела выпалила Светка. От возбуждения её голос прозвучал громче, чем следовало. Ирина Николаевна сделала первое предупредительное замечание. — Знаешь, — уже тише продолжила она, — маньяки тоже на маньяков не похожи. Смотришь — вроде приличный мужик идёт, весь ухоженный, одет с иголочки, а на деле пятерых расчленил. Хоть Ганнибала Лектера возьми.

— Сравнила, — фыркнула я. — Зачем он мне его тогда вернул?

На это у Светки ответа не нашлось.

Я всё рассказала подруге: про вчерашнее столкновение с Никитой, про его странный ультиматум — либо номер, либо телефона не видать, и про то, что мы якобы знакомы. Светка только и делала, что кидала предположения, отвлекая меня от объяснений математички. Строила безумные теории, но ни одна меня не зацепила. Ну как можно всерьёз рассматривать версию, что Сафронов — мой потерявшийся брат? Братьев у меня никогда не было. Только старшая двоюродная сестра по отцовской линии. Да я скорее поверю, что Никита — пришелец с другой планеты, которому я в детстве помогла улететь на Юпитер, и теперь он вернулся, чтобы меня разыскать и отблагодарить.

Проблема в том, что я почти ничего не помню из своего детства. Вплоть до пятого класса — чёрная дыра. Обычные люди помнят какие-то счастливые или травматичные отрывки из далёкого прошлого, а у меня — провал. Со слов Светки знаю, что дружить мы начали с третьего класса, в гости друг к другу ходили, наши родители тоже неплохо ладили. Но это только с её слов и слов моей мамы. Моё первое яркое воспоминание той поры — наша первая и самая масштабная ссора, после которой класс разделился на два лагеря. Была у нас общая подруга, Маринка. Жаба жабой. Сплетни распускала: мне говорила гадости про Светку, Светке — про меня. А мы ей безоговорочно верили. Глупенькие были. Два месяца ходили как идиотки, каждая старалась задеть другую побольнее, делали вид, что не знаем друг друга. Потом Маринка перевелась в другую школу. Потихоньку отношения со Светкой наладились. Теперь мы со смехом вспоминаем ту историю.

Я не знаю, почему такой большой провал в памяти. Родители постоянно уходят от ответа, когда я задеваю эту тему. Я вижу по глазам вечно оптимистичной матери снедающую её изнутри боль. Чтобы спрятать её от нас, она уходит в мастерскую — творить. В итоге я и сама забила. Зачем морочить голову таким далёким прошлым, когда есть настоящее и будущее.

Но…

Я прожигала затылок Сафронова тяжёлым взглядом.

Кто он?

Никита взял вчера мой номер, но так и не позвонил. Даже не проверил, правильный ли я дала. Конечно, мухлевать я не собиралась, но и дружбу заводить с ним тоже. Мне хватало головной боли в виде Светки, которая почему-то замолчала после математики, с кем-то переписывалась, отодвинулась от меня подальше и прикрыла экран телефона. Секреты, да? Ну смотри, Светка, рано или поздно я всё равно узнаю, что ты от меня скрываешь.