Книга Я тебя (не) забуду, страница 95 – Татьяна Никандрова

К чему наша связь приведет в итоге? К любви и безоблачному счастью? Или к катастрофе, которая уничтожит нас обоих?..

Влада

Спешно провожу расческой по волосам и, по привычке вдев в уши крупные серьги-кольца, скептически цокаю языком. Мне уже много дней не нравится собственное отражение в зеркале. Оно и понятно: я плохо сплю и, кажется, слегка похудела. Но в текущих условиях совсем не до марафета. Душ приняла — и ладно.

Просовываю руки в рукава бледно-розового спортивного худи и дергаю молнию на груди. Мы с Кириллом условились встретиться через десять минут. Значит, пора выдвигаться.

Покидаю спальню и направляюсь в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Однако, чем ближе я подхожу, тем громче становятся голоса, раздающиеся снизу.

К нам кто-то пришел?..

Ускорившись, сбегаю по ступенькам и застываю как громом пораженная. Такого поворота я никак не ожидала. Хотя предупреждающие звоночки были.

Посреди просторного холла стоит широкоплечий Вячеслав Лейтман. В стильном брючном костюме и с выражением хищной сосредоточенности на лице. Чуть позади — его супруга, Ирина Алексеевна, обнимающая мою мать. А по праву руку — широко улыбающийся сын.

Саша Лейтман собственной персоной.

Со всей этой кутерьмой я напрочь забыла о его возвращении на родину.

Первая реакция — прикинуться невидимкой и снова скрыться в своей комнате. Ибо развлекать гостей мне сейчас ни капли не хочется. Да и Кирилл ждет…

Но рациональная часть меня весомо напоминает, что это не просто гости. Это Лейтманы. Люди, от которых пускай и косвенно, но все же зависит папино будущее. Поэтому я давлю в себе протест и вооружаюсь самой благодушной улыбкой, на которую только способна:

— Дядя Слава! Тетя Ира! Здравствуйте!

Взгляды присутствующих обращаются ко мне. Вячеслав Сергеевич смотрит одобрительно, Ирина Алексеевна — участливо, а Александр — откровенно оценивающе.

— Привет, Владочка! — тетя Ира чмокает меня в щеку. — Вот решили навестить вас. Оказать моральную поддержку.

— Это очень ценно. Спасибо.

Кидаю беглый взгляд на маму и топчущуюся подле Александра Вилку. Они вполне убедительно изображают радость, но все же кажутся слегка растерянными. Выходит, как и я, не догадывались о визите Лейтманов.

— Пойдемте за стол, — командует родительница, приглашая гостей вглубь дома. — Борщ будете? Свеженький. Зухра только сегодня сварила.

— Нет-нет, Машуль, мы не голодны, — отзывается тетя Ира. — Ограничимся чаем.

Старшее поколение устремляется в столовую, а я наконец поворачиваю голову к Саше, который все это время беззастенчиво меня рассматривал. Я чувствовала его пристальное внимание боковым зрением, но не спешила отвечать тем же.

— Ну здравствуй, Острая, — он делает шаг вперед и сгребает меня в объятия. — Выглядишь довольно паршиво.

— Спасибо за комплимент, — бурчу я, обвивая руками его узкий жилистый торс. — Вижу, за последнее время ты поднаторел в искусстве общения с женщинами.

От его одежды и кожи доносится добротный и наверняка жутко дорогой аромат парфюма. Ирис, сандал, какао, немного сахарной пудры. Вкусное, но, как по мне, чересчур приторное сочетание.

— Вот ты стебешься, а я и правда поднаторел, — смеется. — И готов сражать тебя наповал.

— Звучит как угроза, — отшучиваюсь.

— Звучит как обещание, — поправляет.