Книга Я тебя (не) забуду, страница 90 – Татьяна Никандрова

— На чем основаны обвинения? — сиплю я. — Это же чистейшей воды абсурд!

— Пока очень мало информации, — вздыхает мама. — Нам известны лишь какие-то урывки, но, судя по ним, у обвинения есть доказательства.

— Доказательства чего⁈

— Того, что отец планировал это покушение.

— Но это невозможно!

— Невозможно, конечно, — мама промакивает увлажнившиеся глаза бумажным платочком. — Но кому это сейчас объяснишь?

Принимаюсь мерять шагами комнату. Во мне кипят непонимание и протест.

Мой отец не мог, просто не мог устроить нечто подобное! Да, он бизнесмен. Да, привык крутиться в мире больших денег. Но у него всегда присутствовали понятия о чести и совести. Более того — он активно прививал их нам с Вилкой!

Нет, папа бы не стал. Ни под каким предлогом не стал бы! Лучше бы разорился, обеднел, потерял бизнес… Но не действовал бы такими грязными методами! Не взял бы грех на душу! Никогда!

Так как возникло это нелепое предположение следствия? И откуда взялись эти так называемые «доказательства»?..

Подстава? Ошибка? Неудачное стечение обстоятельств?

Я мечусь по комнате, как раненый зверь, напряженно и лихорадочно соображая. Мама же с Вилкой по-прежнему сидят недвижно. Словно две бездушные восковые фигуры.

— Где папа сейчас? — в отчаянии хватаюсь за волосы.

— Его забрали, — голос мамы дрожит.

— Куда забрали?

— В СИЗО.

Боже… Боже. Боже! Да что же это творится⁈

Мне становится дурно. Воздух в легких стремительно заканчивается, и я заглатываю его жадными рваными вдохами. Ладони влажные. Вдоль позвоночника тоже струится пот. Столовая плывет перед глазами.

— Влада, сядь. Ты на грани обморока, — слова Вилки доносятся до меня словно через толщу воды.

Прежде я всегда была хладнокровной. Всегда умела взять себя в руки. Но сейчас меня натурально бомбит, прямо на кусочки от ужаса разрывает.

У мамы рак. Папа в СИЗО. Какие еще удары нанесет нам судьба?

— Влада! — руки сестры накрывают мои плечи.

Я застываю и, моргнув, беру в фокус ее лицо. Совсем еще малышка ведь… И за что ей это все?

Притягиваю Вилку к себе и крепко обнимаю.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Надо успокоиться. Собраться с мыслями. Бессмысленными метаниями и истериками отцу не поможешь.

— Это все может быть как-то связано с его недавними проблемами на работе? — обращаюсь к маме, по-прежнему прижимая к себе Вилку.

— Я не знаю, Влада, — родительница бледна как мел. — Я правда не знаю…

— Кто-то еще в курсе ситуации?

— Я позвонила Славе. Сразу, как отца забрали.

Ну конечно. Вячеслав Лейтман. Самый влиятельный друг нашей семьи.

— И что он сказал?

— Пришел в ужас, как и мы все, — мама снова протирает глаза платочком. — Сказал, что постарается разобраться, что и к чему. Утром обещал позвонить.

Ладно. Пусть так. Лейтман, конечно, не бог, но вдруг его многочисленные связи в различных кругах действительно окажутся полезными?

— А адвокаты? Им-то вы звонили?

— Да. Они отправились в СИЗО вместе с отцом.

— Хорошо, — отпустив Вилку, медленно сажусь на стул. — Что мы еще можем сделать?

— Слава сказал, что надо ждать утра. Дескать, завтра обязательно появится какая-то конкретика.

Я киваю, с трудом переваривая услышанное.

Ждать утра. Звучит, в общем-то, разумно. Но как нам сидеть на месте, зная, что папа проходит круги ада, отвечая за поступки, которые не совершал?