Онлайн книга «Я тебя (не) забуду»
|
— Тогда встретимся у Рижской заводи. В четыре часа. — Ладно. Странный диалог. Странная атмосфера. Странные ощущения. Момент настоящего будто отлит из пластмассы. Он какой-то искусственный, ненатуральный… Но я не могу объяснить, чем именно вызвана эта фальшь. Ее интонациями? Моим напускным спокойствием? Словами, которые совсем не отражают того, что творится на душе? Я чувствую, что Влада вот-вот сбросит вызов, и судорожно добавляю: — Влад, все в порядке? Я имею в виду, с нами… С тобой… Вопрос звучит максимально дебильно. Я и сам это осознаю. Но беспокойство, девятым валом нарастающее в груди, вынуждает меня суетиться и нести весь этот бред… — Конечно, Кирилл, — отвечает как-то бесцветно. — При встрече поговорим. Пип-пип-пип. Медленно убираю мобильник от лица и выпускаю его из рук. Разговор прошел нормально. Вроде бы… Мы условились о встрече, обсудили детали. Однако ощущения удовлетворенности почему-то нет. Есть лишь сосущая тревога и предчувствие чего-то страшного, неизбежного, фатального… Как дурное мистическое предзнаменование. Как лезвие гильотины, зависшее над головой. Дернув подбородком, рывком поднимаюсь с дивана и яростно гоню дикие мысли прочь. К черту. Пора завязывать. А то такими темпами мои жалобы на сумасшествие перестанут быть красочной метафорой и превратятся в максимально хреновую действительность… Глава 48 Летний дождь хлещет по песку, затягивая пляж плотной, почти непроницаемой пеленой. Ба-бах! Гулкий раскат грома — и неоновый росчерк молнии прорезает небо. Взволновавшееся море дикими пенистыми волнами бьется о берег. Капли дождя кажутся холодными, но, приземляясь на разгоряченную от неистовых ласк кожу, мгновенно превращаются в лаву. Согревают. Почти обжигают. Обостряют и без того до предела оголившиеся инстинкты. — Ты моя… Только моя… — хрипло шепчет он, покрывая ее грудь жаркими безудержными поцелуями. Проводит языком по пульсирующей венке, жадно слизывает учащенный пульс. Комкает руками влажную ткань платья, задирая подол выше, к бедрам. Пытается добраться до ягодиц, дабы стиснуть их в своей ладони и утолить наконец эту безумную жажду, зверем рвущуюся изнутри… Она запрокидывает голову. Покорно подставляет шею и губы его пылким, на грани отчаяния поцелуям, стараясь не думать о том, что произойдет потом, когда туман страсти рассеется, а на смену дурманящим прикосновениям придут слова. Ранящие и беспощадные. Но такие необходимые, учитывая непреодолимую силу новых обстоятельств. Он берет ее горячо, яростно, но в то же время нежно. С тем особым неповторимым сортом нежности, на который способны только его руки. И только его язык. Поцелуи пронзают ее тело до самого нутра. Пробирают до костей, до дрожи, до хриплых стонов и алых вспышек перед глазами… Она никогда не думала, что с мужчиной может быть так упоительно хорошо. И вместе с тем — так удушающе плохо. Не знала, что у одного и того же чувства могут быть десятки граней. Что можно любить и причинять боль одновременно. Влажный песок под ними хрустит. Мелкими царапающими осколками впивается в ладони, в колени, в чувствительную кожу между ног… Но она лишь крепче обвивает руками его широкую спину, покрытую гладким узором татуировок. Лишь сильнее выгибает спину, подаваясь навстречу его напористым глубоким толчкам… |