Книга Невинная. Во власти бандита, страница 85 – Мия Бравос

— Я буду по тебе скучать, — сознание обрывается.

Могильный мрак окутывает тело.

— Малыш, дыши ровно. Тебе надо беречь силы.

Не знаю, сколько проходит времени, но мои лопатки касаются операционного стола. Кажется, что я раздета донага. Яркий свет больничной лампы бьет в лицо. Мои руки разведены в стороны.

Вокруг суета. Силуэты размыты, кто-то наклоняется. Собирает волосы в пучок и прячет под медицинскую шапочку. Ощущаю иглу катетера в руке Тебе лучше выйти, — доносится женский голос. Чёрта с два! Я сам буду оперировать. Ты в своем уме? Ты давно не практиковал. Я всё прекрасно помню. Ты первоклассный хирург, — она делает паузу. — Был. Заткнись! На выход, Нагорный! Я запрещаю. Ты ее убьешь, — возмущается женщина. Еще одно слово, и я пошлю тебя матом! Я знаю, что делаю, — твердо заявляет зверь. Ты ничуть не изменился. Всё такой же упрямый. Что? Девочка так дорога тебе? Ты решил вспомнить прошлое? Вспомнить, что у тебя есть семья?

Давление? — спрашивает Глеб, игнорируя вопросы незнакомки. Стабильное. Сто тридцать на восемьдесят. Пульс семьдесят. Можем начинать. Ульяша, — он склоняется надо мной. Я не вижу его лица. Чувствую только горячее дыхание.

Его губы накрывают мои. Поцелуй короткий.

— Ты моя любовь. Безусловная.

Мне хочется ответить на его признание, но не могу.

Я не боюсь смерти.

Я боюсь остаться без Глеба — последняя мысль перед падением в темноту.

Глеб

Моя девочка засыпает.

Я нахожусь в парализованном состоянии. Не в силах пошевелиться. И в страшном сне не мог представить, что буду резать свою любимую.

Марьяна устанавливает дыхательные трубку.

Выдохнули. Собрались, — голос Полины выводит меня из транса. — С Богом. Скальпель, — острое лезвие делает первый надрез. Я возвращаюсь в прошлое. Встаю на путь, с которого свернул много лет назад Удаляю осколок из брюшной полости. Холодный пот стекает по позвоночнику.

С Ульяной я познал рай. Она и есть рай. Сердце болезненно сжимается. Я не позволю тебе уйти. Все, что с тобой случилось, моя вина. Это я допустил такое.

Крови много. Отсос. Марьяна, что у тебя с прибором? Она слаба, — тихо шепчет сестра. — Высока вероятность фибрилляции предсердий.

Страх огромным комом подступает к горлу. Я боюсь увидеть страшную картину — неживую Ульяну. Я должен ее спасти. Должен!

Похоже аорта повреждена, — глухо заявляет Нагорная. — Сосудистый зажим. Погоди, — выдыхаю. — Аккуратно, нельзя допустить натяжения селезеночного изгиба. Вот здесь пережми, — приказываю ей.

Слава Богу, аорта цела. Гематомы тоже нет, но откуда тогда неконтролируемое кровотечение.

— Ты уверен?

Хочется сделать вид, что я не понимаю сути вопроса.

— Да, — отвечаю нахмурившись.

Время останавливается. Краем глаза окидываю прибор. Сердце ангела бьется.

Кровотечение усиливается. Я вижу. Спокойно. Продолжаем. Можно сказать? Нет, — цежу сквозь зубы. Глеб, так не делается. Надо удалять. Кровь хлещет. Нагорный, надо резать, — сквозь толстый слой ваты доносится до меня.

— Заткнись! Ты мне мешаешь, — говорю с ненавистью в голосе. Продолжаю работать. Надо держать разум в холоде. Не поддаваться панике. Так учил меня отец. Он никогда не срывался.

— Ты убиваешь ее. Она изойдет кровью, — не унимается Полина. — Девочка умирает, — она смотрит на меня безумным взглядом. — Это не тот случай. Надо удалять орган. Капсула надорвана.