Книга Невинная. Во власти бандита, страница 26 – Мия Бравос

— Ты забыла? Я твой хозяин. Я — говорю, — ты делаешь, — громогласный голос режет слух.

Проходит несколько секунд и мужские руки смыкаются на моей талии железным обручем. Резко притягивает к себе. Горячее дыхание обжигает лицо. От его близости я теряюсь.

— Я не твоя игрушка, я не вещь. Я свободный человек, — выкрикиваю, а у самой леденеют конечности.

Твой папочка тебе плохо воспитал, малыш. Он тебе не говорил, что грубить старшим нельзя?меня отрывают от пола и усаживают на тренажер. Голые ягодицы соприкасаются с холодной поверхностью спортивного инвентаря.

Глеб шумно выдыхает. Пожирает своими глазами. Сердце уходит в пятки. Мне с ним не справиться. Глупый зверек угодил в капкан.

— Невоспитанная девочка, — наклоняется максимально близко. Наши губы в миллиметре друг от друга.

Пусти меня, — шиплю от злости. Какой же мне все-таки дикий волчонок достался. Приручать тебя сплошное удовольствие, — мои волосы намотаны на его кулак. Глеб заставляет запрокинуть голову и впивается зубами в шеюРычит, как зверь и кусает нежную кожу, а после зализывает рану. Дикарка, — врезается в мои губы. Целует жестко. Больно. Как голодный зверь набрасывается на добычу. Поневоле хватаюсь за его плечи. Надо оттолкнуть и сбежать. Начинаю задыхаться от поцелуя. Он хозяйничает у меня во рту. Действует нагло и неумолимо. Сплетает наши языки.

Толкается глубоко, выбивая воздух из легких.

Кажется, что проходит вечность, прежде чем я делаю глоток кислорода. Судорожно дышу. Губы огнем горят.

— Глеб, прошу отпусти, — делаю еще одну попытку освободиться, упираюсь ладонями в его плечи.

— Громче. Кричи громче, малышка, — рычит прямо в губы.

Он сгребает мою футболку на спине и буквально вытряхивает из нее. Черный кусок ткани летит на пол. Прикрываю грудь руками, сильнее свожу бедра. Ц — Не закрывайся, я все там видел и оценил. Зачетная у тебя киска, солнышко.

Пошляк! Урод! Псих!

— Ты хотела ключ от комнаты? — хватает за запястье и запускает руку в свой карман. Я ощущаю твердую плоть. — Сожми его.

Дергаюсь.

Не позволяет соскочить с тренажера. Заводит мои руки за спину.

На меня смотри, — требует он. Я тебя перевоспитаю, девочка, — хрипит в губы, ухмыляясь. Мне больно, — жалобно пищу. Малыш, ты еще не знаешь, что такое боль. Но ты ее познаешь, я позабочусь об этом.

Приподнимает меня и накрывает промежность ладонью.

Он трогает меня там. Никто и никогда не прикасался ко мне.

Нельзя! Запрещаю! Не смей!

Я невольно начинаю дрожать. По телу проходит убийственный разряд тока. Конечности пронзает судорога, когда Глеб вводит в меня палец.

— Пожалуйста! Не надо! — вскрикиваю от боли.

Мысль о том, что я принадлежу бандиту травит душу. Изводит ее. Я не хочу быть его игрушкой!

Горло сжимает болезненный спазм.

— Ты уже течешь, — нервные клетки сгорают от его прикосновений. Я не должна растекаться лужей перед ним. Но тело меня предает, с физиологией кажется, у меня все в порядке.

— Какая же ты узкая, малышка, даже пальцу тесно в тебе. Что за мужчины тебя ебали?

проникает глубже.

Ничего не отвечаю. Содрогаюсь. Утыкаюсь лбом в его плечо.

Пожалуйста, не надо.

— Я тебя натяну и растяну как следует, — довольно усмехаясь вытаскивает палец с порочным и развязным звуком. Меня парализует от услышанного, тело превращается в вату. Низ живота тянет от неизведанной боли. Так не должно быть. Это отвратительно.