Книга Невинная. Во власти бандита, страница 107 – Мия Бравос

Моя ты. Моя. Давно пробралась в сердце зверя и поселилась там. Как ты смогла?

Судьба преподнесла мне подарок.

Наверное, я подохну, думая о тебе.

— Ты не уйдешь из моей жизни? — тоненькие пальчики зарываются в короткие волосы.

Мягко беру твое лицо в ладони. Большим пальцем стираю соленые дорожки слез.

— Никогда.

Капли с новой силой катятся из глаз. Соскучилась.

Сердце пропускает удар. Еще и еще.

Смотрю на тебя, кажется, целую вечность.

Я хочу малыша. Маленький комочек счастья. Твою уменьшенную копию. А если будет девочка? — усмехаюсь я. Ты...ты ведь не захочешь.., - выдыхаешь удрученно.

Улыбаюсь.

— Круто будет, если дочку родишь. Крохотную, глазастую, хорошенькую девочку.

Смеешься.

С трудом отрываю голову от подушки. Переворачиваюсь на бок. Справа от меня пустая кровать. Ранняя пташка упорхнула. Я засыпаю позже. Жду, пока она уснет. Смотрю на нее полночи.

После чего, прижимаю к себе крепко. Улыбка трогает уголки ее губ. Тело отзывается мелкой дрожью. И вместо того, чтобы продолжить беспечный сон — она целует. Мягкие губы касаются моих, и мы снова падает в пучину порока.

Смотрю на экран телефона, чтобы узнать время. Десять утра и куча пропущенных звонков от Багира. Что опять стряслось?

— Глеб, — доносится из соседней комнаты. — Вставай! Ты не забыл, что у меня сегодня второй скрининг? Боюсь, что мы опоздаем.

Не помню, чтобы мне когда-нибудь было так хорошо в жизни. Счастье вперемешку со счастьем.

— Доброе утро, малыш. Как ты?

Моя королева выходит из ванны абсолютно нагая. Крышу сносит от одного вида влажных волос и босых ног. Тяга к волчонку — мой животный инстинкт.

Беременность делает ее более желанной. Такая нежная. Животик совсем крохотный. Грудь и бедра немного округлились. Внутри все горит огнем от этого зрелища. Член каменеет в раз. Я хочу ее как ненормальный. Блядь, я долбанный параноик. Богданова — мой грех, мое проклятие. Я болен.

Иди ко мне, — прошу ангела. Вставай! — игнорирует просьбу. — Мне надо купить новое белье. Грудь уже не влезает в старый бюстгальтер. Малышка на своей волне.

Настроение у Ульяши — американские горки. Я списываю все на бушующие гормоны. Первый месяц она только и делала, что плакала. С трудом контролировала свои эмоции.

Живо в кровать! — требую я. — Немедленно! Не приказывай мне!

Одуреть. Неподчинение. Это полный п. здец.

Нагорная, не дерзи! — усмехаюсь. Тебе надо, вот и подходи!

Вот же злючка.

Если я подойду, то трахну, и твоя беременность мне не помешает. Я же сказала, что на секс у нас табу! Я хочу убедиться, что наша близость не опасна. Если врач разрешит, то...

Гребаное табу длится три дня. Секс мне уже снится. Сперма скоро затопит мозг. До одури хочу ее. Нагорная, тебя стало чертовски мало в моей жизни.

— Твоя попка так и манит, — прочищаю хриплый от возбуждения голос.

Ульяна замирает от моих слов. Щеки розовеют. Она молчит и быстро прячется за дверью шкафа.

Скажи, что ты меня любишь. Громко скажи, волчонок. Если мы опоздаем, я тебя убью, — шепчет себе под нос. — Ненавижу тебя. Твой ответ неверный. Слышу, как она шуршит одеждой.

— Непослушная. Я так и не смог тебя перевоспитать.

Девчонка с несносным характером. Заводит с полуоборота.

Ульяна

— Спряталась? — раздается над головой. Глеб вырастает рядом и открыто посмеивается. Мой муж. Несокрушимый викинг.