Книга Последний Охотник на Магов. Том 3, страница 24 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Помыть правую руку, но не помыть левую? — нахмурился я. — Не очень-то гигиенично, на мой взгляд.

— Шутки шутками, но так оно и есть. Моя магия проснулась, когда мне было четырнадцать, — произнёс Павел. — Отец сразу же поставил блок на полное очищение, и часть скверны так и осталась в моей крови.

— Это объясняет, почему ты вёл себя, как конченый психопат, — сказал я.

— Что было — то было, — согласился Павел. — Но ты каким-то образом стёр тёмную магию вместе со всем моим запасом маны. Я месяц восстанавливался в санатории, и лишь неделю назад мою магию удалось вернуть. За это время я многое переосмыслил. Скажем так, на больничном отдохнуть мне не удалось. Я сутками вспоминал прошлого себя и… Сильно себя корил.

— Чтобы ты понимал, Павел, я верю твоему рассказу, — перебил его я. — И даже в какой-то степени сочувствую. Но всё же не могу понять, зачем ты мне это рассказываешь.

— Ты сам попросил объясниться! — воскликнул Павел.

— Да, но это не объяснения. Это — исповедь, — подметил я. — И ты выбрал в качестве слушателя своего старого врага.

— Потому что перед тобой я чувствую больше вины, чем перед другими. За прошлый семестр я столько раз досаждал тебе… И на то не было ни единой причины. А вместо того, чтобы убить меня, ты взял и очистил мой разум от этой скверны!

— Поверь, я это сделал не специально, — ответил я. — Желания тебя убить у меня было куда больше. И той ночью в Закрытом Клубе этим бы всё и закончилось, если бы вражеский род не похитил мою сестру. Считай, всё это — просто удачное для тебя стечение обстоятельств.

— И всё же я благодарен тебе, — Павел протянул мне руку. — Прими мои извинения, Владимир Белов, и помни, что я твой должник.

Вот уж действительно неожиданный поворот судьбы.

Мой главный враг в стенах академии стал моим должником. Всякое было в моей жизни, но чтобы кто-то благодарил меня за избиение и прилюдное унижение? Это что-то новенькое.

— Хорошо, — решился я и пожал Павлу руку. — Извинения приняты. В должниках у меня ходить не надо. Пусть лучше нас больше ничего не связывает.

Павел улыбнулся. И впервые на его лице появилась обычная человеческая улыбка, а не хищный оскал.

За спиной Мясникова будто из земли вырос Бродский. Николай положил ладонь не плечо Павла и грозно произнёс:

— Ну-ка отошёл от моего друга, комар хренов!

Павел молча посмотрел на Николая, затем сдержанно кивнул мне и ушёл в другой конец зала.

— Ты опоздал, Коля, всё уже порешали без тебя, — сказал я.

— Нет, ну ты видел, как я его! — возбуждённо воскликнул Бродский.

— Кого? Ковтунова или Мясникова? — уточнил я.

— Обоих! — заявил Николай и насупил брови. — Одного руками, другого словами. Ух… Сегодня я чувствую себя непобедимым.

— Коль, ты чем себя накачал? — тихо спросил я. — Ты сам на себя непохож. Это от какие же побочки тебя так приложили?

— Зелья тут не при чём! — гордо заявил Николай. — Ты вдохновил меня тем боем с фобом. Я впервые смог хоть кому-то навалять! И после этого… В общем, я долго думал. У меня ведь теперь есть потенциальная жена, и я больше не могу позволить себе оставаться слабаком.

— Это похвальное рвение, Николай. Только на одной храбрости ничего хорошего не выстроишь. Так, ты только смерть свою найдёшь. Тебе нужны навыки, — сказал я.

— Поэтому я и ждал твоего возвращения, Владимир. Я хочу, чтобы ты обучал меня. У тебя-то навыков — хоть отбавляй!