Книга Последний Охотник на Магов. Том 2, страница 80 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я не знал, какое чудовище собиралось напасть на нас, но ясно было одно: это главный страх Бродского. Изначально все фобы невидимы. Населяющие Тёмный Мир монстры обретают свой материальный облик, только если встречают человека, который хранит в душе страх.

Страх хранят все люди. Но я свой поборол. Я больше не боюсь смерти. А значит, это громадное существо появилось на свет из-за Бродского.

— Николай! — крикнул я. — Приди в себя, пока ещё не поздно! Это всего лишь фоб. Не поддавайся своему страху!

Но Бродский меня не слушал. Он словно оглох от сковавшего его ужаса. Двери закрыты, отступать некуда. Придётся биться и побеждать. Других вариантов не дано.

Я разогнался и прыгнул на стену, сорвав висевшие на ней щит и меч. Рванув вперёд, я встал перед Николаем и прикрыл его собой. Тогда-то монстр и выбрался из Тёмного Мира целиком.

Колоссальных размеров фоб передвигался на четырёх лапах. Его зубастая пасть могла запросто перекусить пополам любого, кто ненароком попадётся в её челюсти. Волосатая тварь с синей шерстью больше всего напоминала собаку. Чудовище перевело на нас свой взгляд, оскалило зубы. Раздался нестерпимо громкий рык.

— Коля, это — собака? — спросил я, готовясь принять бой. — Ты собак, что ли, боишься?

— М-меня в детстве свора собак чуть не разорвала… — прошептал Бродский. — Володь, я никогда не встречал своего личного фоба.

— Не дрейфь, сейчас разберёмся, — успокоил его я. — Но оружие всё же возьми. Не факт, что я смогу одновременно биться с такой громадиной и защищать тебя. За ним могут вылезти и другие!

— П-понял, — кивнул Николай и схватил торчащее в земле копьё.

— Хороший выбор, — оценил я. — Лучше не приближайся к нему близко. Когда будешь достаточно уверен в себе — атакуй издалека. И постарайся как можно меньше бояться эту скотину. Представь, что перед тобой гигантский щенок. Чем сильнее ты дрожишь от страха, тем труднее нам будет его победить.

Видимо, во время олимпиады все фобы сконцентрировались на Колокольцевой, Антарктьевой и Ковтунове. Собак я там не припомню…

А вот жабу хорошо запомнил!

— Ладно, псина… — произнёс я, медленно приближаясь к арене. — Иди сюда!

Чудовище принюхалось, пытаясь понять по запаху, опасен я или нет. И, неловко пошатываясь, отпрянуло назад. Между крепко сжатых острых зубов потекли слюни.

О да, мой запах этой твари точно не понравился. Ещё бы! Ведь я её совсем не боюсь. Это ей нужно бояться меня.

Я разогнался и побежал прямо к массивным ногам фоба. Самый простой способ одолеть огромного противника — рассечь его конечности. Заставить опустить брюхо и голову. А дальше — дело техники. У фобов такие же органы, как и у любых других живых существ. Пронзил мозг или сердце — считай победил.

Если, конечно, речь не идёт о каких-нибудь скелетах или слизнеподобных врагах. Таких приходится уничтожать целиком.

Над моей головой пролетела огромная лапа. В нескольких сантиметрах от лица клацнули мощные челюсти. Я проскользил под брюхо фоба и взмахнул мечом.

Клинок рассёк сухожилия задних лап монстра. Раздался истошный вой, и тёмный пёс в отчаянии решил придавить меня своей тушей.

Рискованный шаг, я ведь так могу пронзить его сердце. Но в таком случае и сам погибну. Нужно тактическое отступление!

Двумя скачками я выбрался из-под пса и остановился у другого конца арены, прикрывшись щитом. Тело слушалось меня очень плохо. Званый ужин сильно измотал. В здоровом теле — здоровое отражение. А какое может быть здоровья без хорошего сна и вкусной еды?