Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 53 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Тут у нас нервная булимия. Классическая. И длится она уже очень давно. Другими словами, нарушение пищевого поведения. Девушка, может быть, и питается, но вскоре избавляется от съеденной пищи.

Вот только… Это ещё не всё. Вижу, что есть и другой диагноз. Но для начала нужно посмотреть, заметит ли что-нибудь Жаров. Если нет — я ему помогу.

Я переглянулся с коллегой. Он тоже всё видел. Такой внимательный человек, как Жаров, уж точно не пропустит лануго. Андрей чуть прищурился и едва заметно кивнул мне, показав тем самым, что нашёл заболевание моего профиля.

Да, с булимией разбираться буду я. Но всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Дыхание чистое, — сказал он, убирая стетоскоп. — С сердцебиением есть проблемы — лёгкая тахикардия, девяносто восемь ударов в минуту. Давление смерим чуть позже. Ирина, футболку приподнимите ещё чуть-чуть, я послушаю спереди.

Девушка послушно подтянула край футболки повыше. И тогда я заметил то, что изменило клиническую картину ещё сильнее.

Проклятье… Это не может быть простым совпадением. И, кажется, Жаров не видит то, что вижу я.

Обычно при низком индексе массы тела грудь должна быть меньше. Я много раз видел таких пациенток — у них рёбра выступают сильнее, чем грудь. А у Ирины — наоборот. Грудь непропорционально налитая. Видно сосудистую сетку. И я знаю, почему она там появилась. Обычно это происходит, когда железистая ткань готовится к серьёзной работе.

Вот так наслоение…

Но с этим пока что спешить не будем. Для начала нужно разобраться с тем, что лежит на поверхности.

— Ирина, а скажите — вес у вас сейчас сколько? — уточнил я.

— Сорок шесть, — тут же ответила она.

Ох ты ж… Негусто.

— А рост?

— Метр семьдесят.

При таком раскладе это уже даже дефицитом язык не поворачивается назвать. Тут налицо клинический недостаток массы тела. Диагноз, при котором людей часто даже госпитализируют по жизненным показаниям.

— Давление девяносто на шестьдесят, — доложил Жаров. — Низковатое.

— Это у меня всегда так, — Ирина отмахнулась. — Гипотония с детства. Мне даже ставили такой диагноз… — она задумалась. — Вегетососудистая дистония! Во, точно!

Каждый раз стыдно вспоминать, что у нас ставят такой диагноз. На самом деле — это вымысел. Такой болезни не существует. По какой-то причине эта формулировка существует только в странах СНГ. Этим диагнозом можно обозвать всё что угодно. Как правило, его ставят в ситуациях, когда не могут определить настоящее заболевание.

Это то же самое, что поставить человеку с гипертонической болезнью диагноз «головная боль».

— Ирина, — я сел рядом с пациенткой. Снова воспользовался своей методикой — корректировка расстояния. Метр — идеально для доверительного контакта. — Я задам несколько вопросов и попрошу вас ответить честно. Это важно для того, чтобы мы вам правильно помогли.

— Я и так вам честно отвечаю, — хмыкнула она.

Ну-ну. Как же!

— Хорошо, — согласился я. — Тогда продолжим. Скажите, за последние полгода ваш вес менялся?

— Немного снизился, — она ответила после длинной паузы. Явно не хотела заводить эту тему.

— На сколько?

— Килограмм на восемь. Может, десять, — вздохнула она.

Десять килограмм за полгода при исходном весе пятьдесят шесть… Кошмар! Это ведь минус восемнадцать процентов массы. Огромная цифра. Как она вообще на ногах ещё держится?