Книга Чокнуться можно! Том 3, страница 24 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Капитанов явно не понимал, к чему я клоню.

— Ну… любые. Какие выберут, такие и проверят. Вы о чём вообще, Астахов?

— Правильный ответ, Степан Аркадьевич — бумажные карты. Министерство хоть и пытается перевести нас на электронный документооборот, но бумага в данном случае имеет больший вес. Там есть подпись, печать — с ними уже не поспоришь. Электронная карта формально — это копия, которую при разбирательстве всё равно потребуют распечатать и заверить. Любой суд, любая комиссия — поднимают бумажную карту. Верно ведь я говорю?

— Ну… Вообще-то да! — начал понимать Капитанов.

— А бумажные карты у нас должны быть в порядке, — заключил я. — Не зря же мы мучаемся и делаем двойную работу. Вносим данные и на компьютер и на бумагу. Итак, значит, поступим следующим образом. Прямо сейчас, не теряя ни минуты, вы отдаёте команду медсёстрам — терапия, узкие специалисты — всем. Пусть вытаскивают все карты по диспансеризации за прошлый квартал и раскладывают по кабинетам. Остальные, если запросят, достанете потом. По крайней мере, насчёт своих карт могу вас уверить — там всё в порядке. Документация должна быть заполнена идеально.

— А электронные? — нахмурился Капитанов. — Они же первым делом всё равно потребуют доступ к системе.

— Не потребуют. Точнее… Может, и потребуют, но мы объясним, что сейчас идут технические работы. Зато бумажные карты — пожалуйста! Всё предоставим в полном объёме, как положено по приказу о медицинской документации. С печатями, с подписями. Они сядут, попьют чай, поковыряют десяток карт, найдут пару опечаток, напишут замечание — и уедут. Это же обычный сценарий.

/Эмоциональный фон Капитанова: оранжевый. Фиксируется сдвиг к зелёному. Уровень тревоги снижается. Готовность к действию: высокая/

Он с облегчением выдохнул.

— Допустим, не полезут. А если полезут? — паранойя никак не могла оставить Капитанова в покое.

— Правильный вопрос, Степан Аркадьевич. А это уже — второй пункт плана. Если полезут, я к тому моменту точно буду знать, кто залез в карты ночью.

— Вы… что? — оторопел Капитанов. — Откуда?

— Проведу собственное расследование. Сами посмотрите на все изменённые карты ещё раз. Их редактировали в районе одиннадцати вечера — вы ведь сами мне это показали. Я в это время был дома, спал. Алиби имеется, — я мысленно усмехнулся. Ведь ночь у меня вышла не менее весёлая, чем утро. — У вас, думаю, тоже алиби есть?

— Я в полдвенадцатого был в «Зерне», — он торопливо закивал. — С Михайловским сидели, кофе пили. Чек остался, камеры есть. На меня вину точно никто не спихнёт!

— Превосходно. Нас двоих сразу вычёркиваем. Дальше — дело техники. Я сейчас пойду к айтишникам. Посмотрим, под чьей учётной записью были внесены изменения. И когда мы это узнаем — сразу же посетим злоумышленника. Если проверяющие всё-таки залезут в электронку и найдут расхождения, мы им сразу же сдадим этого засранца. И это уже расценят не как халатность нашего учреждения, а как вмешательство третьего лица. Никого не обвинят, кроме одного-единственного человека.

Капитанов медленно покачал головой.

— Алексей Сергеевич… вы где этому научились?

— Там же, где и вы. В медицинском, — усмехнулся я. — Вы просто от нервов всё забыли. Вели бы себя спокойно, пришли бы к такому же выводу, как и я.