Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 70 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но пока что я палку не перегнул.

— Ладно, будь по-вашему, — сдался, наконец, Хлыстов. — Завтра тогда в любом случае либо я, либо мой коллега сюда заглянет.

— А… А я? — аккуратно спросил курьер. — Мне на работу возвращаться пора…

— Да езжай, — махнул рукой патрульный. — В протокол внесён, номер телефона твой есть. Если появятся вопросы — тебя вызовут. Разберёмся. Так уж и быть, не стану оформлять, в честь праздника.

Курьер ещё долго благодарил нас за помощь — меня с Жаровым и Хлыстова. После мы госпитализировали второго пациента и приступили к составлению плана лечения. Пока санитары везли его в отделение, мы на ходу обсуждали тактику действий.

Ситуация серьёзная, но со стороны, наверное, мы с коллегой смотрелись комично, конечно. Быстрым шагом направлялись к палате с пиццей в руках и попутно решали, как спасти жизнь пострадавшему.

— Знаешь, что делать первым делом? — уточнил я.

— Разумеется. Сначала оксигенация, — кивнул Жаров. — Тактика номер один при отравлении токсичными парами. Ему нужен кислород, медсестёр я уже предупредил.

— Молодчина, не зря тебя так хвалят, — подметил я. — Тактика лечения в данном случае сильно отличается от того же алкогольного отравления. Но, как ни крути, желудок ему промыть всё равно придётся.

— Это разве обязательно? Отравление ведь ингаляционное. Он вдыхал токсины, а не глотал их, — засомневался Жаров.

— Не забывай, что полость рта и полость носа сообщаются через глотку. Пары могли осесть там, а затем попасть через пищевод в желудок, — объяснил я. — Что дальше будем делать?

Я не столько интересовался мнением Жарова, сколько проверял его медицинскую эрудированность. Всё-таки больной в большей степени его, но всё же хочу убедиться, что молодой специалист всё сделает правильно.

Один раз научится, а дальше будет проще. Если снова столкнётся с такой ситуацией, а рядом не окажется старших коллег, он уже не оплошает.

— Антибиотики широкого спектра, и… наверное, стероидные гормоны, — пожал плечами Жаров.

— Не «наверное», а точно, — кивнул я. — От бензина мог остаться химический ожог. Сильное воспаление и ворота для инфекции. Чтобы ему не стало хуже, вводить препараты нужно уже сейчас.

Главное, ещё предупредить медсестёр, чтобы ему именно промывание сделали и не вызвали рвоту искусственно. В противном случае часть токсических веществ может попасть из желудка в лёгкие, и мы с этим круговоротом будем мучиться до самого утра.

Пациенту провели все необходимые процедуры, взяли анализы и после того, как он стабилизировался, мы с чистой совестью вернулись в ординаторскую.

Поесть времени не было. Успели только «заправиться» кофе и рванули на новые поступления. А вот дальше пошла уже самая стандартная ночь на праздники. Никаких особых случаев, просто нескончаемый поток пациентов с панкреатитами, гастритами и алкогольным отравлением — всё, как я и предсказывал.

Мы трудились не покладая рук. Однако к утру медсёстры сделали нам приятный сюрприз. Понимали, что спать сегодня уже никто не ляжет, поэтому к моменту затишья они накрыли стол, принесли свои продукты и разогрели эту злосчастную пиццу!

Наша небольшая компания культурно просидела за столом до конца дежурства. Другими словами, до начала следующего рабочего дня. Уставшие, но сытые мы с Жаровым попрощались и разошлись по своим рабочим местам.