Книга Чокнуться можно! Том 2, страница 11 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да чушь всякую несёт! — невролог Забелин неожиданно вступил в разговор.

Что самое интересное, я в очередной раз отметил, что установленный мной фильтр в нейроинтерфейсе до сих пор работает. Забелин только что покрыл фельдшера трёхэтажным матом. А я услышал просто: «Чушь всякую несёт!»

— Говорил, мол, зазнался «гений», — продолжил невролог. — Но Сафонов его пока осаживает. Ему скандалы лишние не нужны. Но Щербатов — гнилой человек, сразу вам скажу. Он если вцепится, то до конца. Я его ещё со времён интернатуры помню — он тогда на своего наставника донос написал. Из-за какой-то ерунды. Опытный врач чуть своего места не лишился за пару лет до пенсии!

Макс рядом со мной напрягся. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я заметил это и чуть толкнул его локтем. Призвал к спокойствию. У Макса с этим фельдшером свои счёты, но последнее, что нам всем нужно — это многосторонний конфликт.

К озеру мы прибыли, когда солнце ещё только собиралось появиться из-за горизонта. Пригорное озеро и окружающие его земли источали только тишину. Над водой виднелся густой туман.

Прелести раннего утра!

— Красота… — выдохнул Бахаев и вывалился из машины. — Воздух-то какой! Аж лёгким щекотно!

Мы начали разгружаться. Забелин и Жаров орудовали снастями, Бахаев возился с котелком, а мы с Максом вызвались натаскать хвороста. Я на мгновение замер у берега. Решил посмотреть на воду.

В этом времени столько несовершенства. Бюрократия, грязь, обман. Зато природа неизменная! Такая, какая должна быть. А в моём времени всё иначе. Система отлажена идеально. Но от природы почти ничего не осталось. На секунду я почувствовал настоящий покой.

Мы с Максом вернулись к стоянке. Едва тащили на себе сухие сосновые ветки. Возле «буханки» уже вовсю кипела жизнь. Но жизнь, если честно, какая-то странная. Забелин и Бахаев, вместо того чтобы расставлять снасти, стояли голова к голове и о чём-то напряженно шушукались.

Стоило нам подойти, как они мгновенно выпрямились, причём Бахаев попытался прикрыть собой какой-то свёрток на капоте.

— Что-то случилось? — я сбросил хворост на землю и вопросительно взглянул на Жарова.

— Понятия не имею. Старики в партизан играют, — терапевт только плечами пожал.

Бахаев, почувствовав внимание, тут же расплылся в своей фирменной хитрой улыбке.

— Да ничего не случилось, Алексей Сергеевич! — крикнул он. — Просто обсуждали с неврологом нашу… молодежь. Вот смотрю я на вас с Максом и думаю: вы же без интернета даже червя на крючок правильно не насадите. Поколение современных девайсов, — он пренебрежительно махнул рукой.

— Чего? — Макс аж поперхнулся. — Да я в детстве на одну палку с леской больше рыбы доставал, чем вы сейчас со своими импортными катушками поймаете!

Забелин, до этого хранивший молчание, вдруг прищурился. Из-под его седых бровей сверкнул азартный огонек.

— Слова… Пустые слова! Только болтать и можете. А рыба любит тишину. Предлагаю пари! Мы с Бахаевым уходим на другую сторону озера, к камышам. Вы остаётесь здесь. Кто до конца выходных добудет больше рыбы по весу — тот и победил.

— А на что спорим? — я скрестил руки на груди.

— Проигравшие всю следующую неделю дежурят за победителей на самых тяжёлых сменах! — выпалил Бахаев. — Идёт?

Он ведь явно заранее это заготовил — готов поспорить.