Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 52 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Полина, бледная, но собранная, выкладывала на стол стопку карт, которая росла буквально на глазах.

— Алексей Сергеевич, из терапии принесли ещё восемь. И кажется, это только начало, — тихо произнесла она, не поднимая глаз.

— Вижу, Полина Викторовна. Ну что ж, готовьтесь! — я потёр ладонью о ладонь. — Работы у нас сегодня немерено. Будем фильтровать этот поток.

Первые два пациента были «мои» — плановые хроники, тихие и понятные. Со своими проблемами, которые я хорошо умею решать. Мы уложились в двадцать минут.

А вот потом дверь распахнулась так, что едва не впечаталась в стену. В кабинет влетел мужчина лет пятидесяти, в помятом пиджаке.

— Это что за издевательство⁈ — взревел он, швыряя на стол обходной лист. — Я к терапевту пришёл, у меня спина отваливается, а этот ваш… Рудков… Митька этот недоделанный, суёт мне бумажку — к психиатру! Я что, на идиота похож⁈

Интерфейс мигнул, отозвался на всплеск агрессии.

/Объект: Воронин Геннадий Петрович. Эмоциональный фон: алый. Обида, ярость, когнитивный диссонанс/

Другими словами, он ничего не понимает, а потому злится.

— Присядьте, Геннадий Петрович, — я максимально понизил голос. Старался, чтобы мой тон звучал тихо и приветливо. Но с толикой строгости. — Орать необязательно, я прекрасно слышу. Рассказывайте, чем вам Рудков не угодил.

— Да чем! — Воронин грохнул кулаком по подлокотнику кресла. — Я ему говорю: «Спина болит, сил никаких нет! Делайте мне КТ! Но в больницу вашу я не лягу, у меня там в прошлый раз кошелек спёрли и кормили помоями. Везите аппарат ко мне домой!» А он на меня посмотрел как на дурачка и говорит: «Вам, батенька, в сорок второй кабинет надо, к Астахову». Вот я и здесь! Ну⁈ Лечите меня!

Я откинулся на спинку кресла. Внимательно посмотрел в глаза этому скандалисту. М-да, а Короткова знала, кого присылать. Хорошо проинструктировала своих терапевтов.

Воронин был классическим трудным пациентом, который терроризировал терапию своими невыполнимыми требованиями. Рудков просто изящно от него избавился, решив, что психиатр — это новая свалка для неудобных людей.

— Геннадий Петрович, — я снял очки и потёр переносицу. — Давайте начистоту. Вы ведь в армии служили? Или на производстве работали?

— На заводе, сорок лет у станка! — гордо выпятил грудь Воронин.

— Отлично. Значит, в технике разбираетесь. Так вот, аппарат КТ, он же — компьютерный томограф, это не тонометр и даже не переносной УЗИ-сканер. Эта махина весит около двух-трёх тонн. Для него в больнице строят отдельный фундамент и обшивают стены свинцом, чтобы радиация не выжгла соседей.

Воронин на секунду замолк, его челюсть чуть отвисла.

— Две тонны? — переспросил он уже тише. — А Рудков сказал… Он просто поржал и выписал направление к вам. Сказал, что у меня мания величия.

— Геннадий Петрович, мании у вас нет. У вас обыкновенный недостаток информации и законное требование качественной помощи. Чтобы привезти КТ к вам домой, нам пришлось бы снести стену в вашей квартире, подогнать строительный кран и проложить отдельную силовую линию электропередач. А потом выселить весь ваш подъезд на время обследования. Вы к такому готовы?

В кабинете воцарилась тишина. Полина за столом едва заметно улыбнулась. Воронин медленно переваривал информацию.

/Алый фон начал бледнеть, преобразуется на озадаченный оранжевый/