Книга Чокнуться можно! Том 1, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не густо, Астахов, — прохрипел я себе под нос, затем вытер пот со лба рукавом старой олимпийки. — Раньше ты мог пробежать марафон в экзоскелете, а теперь задыхаешься после пяти минут на турнике.

Я уже собирался перейти к растяжке, как вдруг краем глаза уловил ритмичное движение. Со стороны заброшенных трибун стадиона к площадке приближалась девушка. Она бежала легко, пружинисто.

Глаз медика сразу такое отмечает — она не первый год дружит со спортом. На ней были облегающие лосины и яркая ветровка, в ушах поблескивали беспроводные наушники.

Я невольно засмотрелся. В сером, застрявшем в прошлом Тиховолжске она смотрелась как пришелец из моего времени — подтянутая, стремительная, живая. Таких людей в этом городе совсем немного.

Она притягивала глаз не просто красотой, а какой-то породистой, спортивной статью.

Девушка поравнялась с турниками, начала замедляться и вдруг замерла как вкопанная. Один наушник выпал из её уха. Она уставилась на меня, и я почувствовал, как воздух вокруг нас мгновенно наэлектризовался.

Мой интерфейс включился, но запоздало.

/Объект: неизвестная. Идентификация… 12 %/

/Эмоциональный фон: вспышка белого. Запредельный ужас/

— Погоди… — её голос дрогнул, сорвавшись на шёпот. — Мы ведь с тобой уже встречались!

Я замер, глядя в глаза незнакомой спортсменки. Судя по выражению её лица, она меня знала. Вот только радости от этого не прибавилось.

В её глазах читался такой жуткий, первобытный испуг, какой бывает только у актёров из фильма ужасов.

Я медленно опустил руки. Старался не делать лишних движений.

Чтобы не спугнуть.

Где же мы виделись с этой спортсменкой? И почему при виде меня она выглядит так, будто я — её самый страшный кошмар?

Моя система провела дополнительную диагностику и решила внести уточнение.

/Эмоциональный фон: запредельный ужас. Паттерн: жертва/

Жертва? А это ещё почему?

Хотя она и вправду смотрит на меня так, будто я какой-то хищник, который вот-вот бросится на неё. Эх и угораздило же меня влипнуть в очередную передрягу прямо на прогулке!

Я медленно выпрямился, стараясь не делать резких движений. Голос — вот моё главное оружие. У зэка-предшественника он был хриплым и лающим, а мой нынешний тембр — мягкий, глубокий, поставленный годами психотерапевтической практики.

— Я вас чем-то напугал? — произнёс я как можно спокойнее. Чуть склонил голову. Плавные движения лучше предрасполагают к дружелюбному разговору. — С вами всё в порядке? Вы так побледнели.

Девушка вздрогнула, услышав мой голос. Она ещё раз всмотрелась в моё лицо, и я увидел, как в её глазах мелькнуло сомнение.

/Ужас медленно отступает. На смену приходит замешательство/

Мой голос не вязался с той картинкой, которую хранила её память.

Да. Именно.

Память. Готов поклясться, что она меня знает. А точнее — знала моего предшественника.

— Ой… — она прижала ладонь к губам. — Простите… Пожалуйста, простите меня. Я… я, кажется, обозналась.

— Ничего страшного, — я улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. — Бывает. Наверное, я похож на какого-то очень неприятного типа, раз вы так отреагировали.

— Вы просто… — она замялась, опустила взгляд. — Очень похожи на одного человека из моего прошлого. Из Саратова. Но у него был совсем другой голос. И манеры… совсем другие. Извините ещё раз, мне очень неловко.