Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 18, страница 85 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Рад вас всех видеть, уважаемые коллеги, — сказал Мифунэ и, опираясь на трость, прошёл к креслу, что стояло во главе стола рядом с местом Ямамото Ватару. — Понимаю, что вам может показаться странным моё появление. Я никакого веса в корпорации уже не имею. Всё, что меня с ней связывает, это пакет акций, мой сын и воспоминания. Однако я всё равно очень беспокоюсь за судьбу «Ямамото-Фарм». И дело не в деньгах. Мне заработанного до конца дней точно хватит. Причина моего появления здесь — в вашей разработке.

— Вы хотите обсудить «Онкокура-2»? — спросила профессор Банзаль.

— Я хочу убедиться, что вы не разрушите корпорацию, — прямо сказал он. — Не наступите на те же грабли, что и я.

Старик опустил голову, тяжело вздохнул. Видно, что ему очень тяжело вспоминать произошедшее в прошлом году. Похоже, он до сих пор себя не простил за ту ошибку. Не могу сказать, что именно Мифунэ был виноват в неудаче с «Онкокура-1». Проблема заключалась в постоянных конфликтах между семьями, состоящими в совете директоров, и в насквозь прогнившей верхушке нашей клиники. Но он, как ответственный за этот проект, не стал дожидаться осуждений и уволился самостоятельно, оставив свой пост сыну.

— Профессор Банзаль, признаюсь честно, в прошлом я вам не доверял, — продолжил Ямамото Мифунэ. — Однако после того, как Кацураги-сан посетил Индию и провёл вместе с вами первые тесты антибиотика нового поколения, я убедился, что вы поистине выдающийся фармаколог.

— Благодарю за прямоту, Ямамото-сама, — кивнула она.

Хотя я почувствовал в интонации Ритики сарказм. Но это и неудивительно. В прошлый раз она сильно злилась из-за того, что её труды всё время ставят под сомнение. Однако мы с ней всё же смогли найти общий язык.

— Ваше присутствие в исследовательской группе особенно ценно, Кацураги-сан, — произнёс Ямамото Мифунэ, устремив свой взгляд на меня. — Вы были единственным человеком, который пытался доказать, что «Онкокура-1» может убить пациентов. Именно поэтому я рад, что новым препаратом тоже занимаетесь вы. А теперь расскажите, как продвигаются клинические испытания?

— Отец, я же уже… — прошептал Ватару.

— Я хочу послушать, что скажет Кацураги-сан, — перебил сына Мифунэ.

— Мы уже на финальной стадии, Ямамото-сама, — ответил я. — Препарат действует отлично. Из побочных эффектов только увеличение белка, которое можно решить проведением плазмафереза. Два метастаза уже полностью рассосались. В данный момент Дзараки Коджи переживает постепенный распад первичной опухоли.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул Мифунэ. — На плазмаферез деньги будут выделены. Насколько я понимаю, сейчас пациент лежит в вашей клинике?

— Да, но его уже пора переводить сюда — в «Ямамото-Фарм», — сказал я. — Ему потребуется много операций. Придётся обследовать брюшную полость, чтобы исключить возможность кровотечений из тех сосудов, которые оплела опухоль. А также провести пластику позвонков. Необходимо подключить к клиническим испытаниям несколько узких специалистов, если мы хотим, чтобы пациент вышел из клиники не только излеченным от онкологии, но ещё и абсолютно здоровым.

— Кацураги-сан, мы постараемся это решить, но тратить такие суммы… — вмешался в разговор Ватару.

— А что тебя не устраивает? — обратился к сыну Мифунэ. — В прошлый раз вся корпорация экономила как могла. Потратили миллиарды йен на «Онкокура-1», но сэкономили миллионы на клинических испытаниях. И к чему это привело? Мы чуть не потеряли свой вес на мировой арене фармакологических компаний. Рейтинги упали, бюджет просел. Мы восстановились только благодаря антибиотику профессора Банзаль. И то доверились ей лишь потому, что за неё поручился Кацураги Тендо.