Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 17, страница 41 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Хорошо, тогда найду Калугина и заодно камень этот разыскать попытаюсь, — сказал я и рванул к выходу из лагеря.

К лесу меня сопровождал Николай, с которым мы уже успели за последние дни сработаться. Как только мы добрались до леса, я воспользовался «массовым анализом», чтобы обнаружить Калугина.

И вскоре поймал сигнал. Он был настолько далеко, что я даже не мог уловить точные жизненные показатели. Но одно меня удивило больше всего.

В глубине леса я ощутил присутствие двух раненых.

Странно… Если первый Калугин, то второй тогда кто?

Из-за того, что мне пришлось сильно увеличить дальность действия «массового анализа», всё, что я улавливал, было очень смазанным. Но факт остаётся фактом. Я чувствую сразу двух пострадавших. И оба, как мне кажется, теряют кровь. Пока что это всё, что я смог определить, но уже с этим можно работать.

— Николай, а Васильев с Калугиным точно вдвоём ходили камни собирать? — уточнил я. — Только они и один сопровождающий солдат?

— Да, абсолютно точно, — кивнул он. — Два учёных и мой сослуживец Прохоров. Меня как раз на контрольно-пропускной пункт поставили дежурить в этот момент. Я видел, как они ушли. А почему вы интересуетесь?

— На всякий случай. Мало ли, вдруг мы кого-то забыли, — ответил я.

Странно. И кто же ещё может быть в лесу? Так близко к охраняемой зоне! Сильно сомневаюсь, что сюда забрёл какой-нибудь грибник.

Мы с Николаем продолжили путь в глубь леса. Я лишь изредка активировал «массовый анализ», чтобы определять маршрут, но в целом старался экономить энергию, которая ещё может пригодиться для спасения Калугина.

Через полчаса мы набрели на то самое место, где, судя по всему, и произошло столкновение с медведем. Я воспользовался «массовым анализом» ещё раз и…

И понял, что всё это время магия нагло мне врала. Вернее, не договаривала один очень важный факт.

— Там… Там кто-то есть! — воскликнул Николай и указал рукой на кусты.

Да я уже и без него знаю, что здесь кто-то есть. Последние пятнадцать минут, пока я не использовал «массовый анализ», мы шли навстречу второму пострадавшему. Вот только им оказался не Калугин. И даже не человек.

— Твою-то мать… — выругался Николай, медленно протягивая руки к своему автомату. — Медведь.

Из-за большого расстояния «анализ» сообщил мне, что в радиусе моего магического восприятия есть два пострадавших организма. Но одним из них оказался тот самый бурый медведь, на которого вышли учёные.

Я сразу понял, что это именно он по ранению. Судя по данным «органного анализа», в его правой грудной мышце застряла пуля. Похоже, Прохоров всё же открыл по нему огонь, но об этом Васильев не упомянул. Понимаю, что солдат выполнял свою задачу — защищал учёных, но меня эта картина не устроила. Не вижу смысла палить по медведю, если есть способ избежать столкновения с ним.

Правда, такой способ есть только у меня.

Медведь издал рык, но не спешил приближаться. Николай тут же вскинул автомат, но я поднял правую руку и произнёс:

— Стойте. Не двигайтесь.

— Вы с ума сошли, доктор Кацураги? Он сейчас и нас порвёт! — воскликнул Николай.

— Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю. Если он побежит на нас, тогда открывайте огонь. Пока что не спешите, — попросил я.

Но медведь на нас не побежит, в этом я уверен на сто процентов. Я сделаю всё необходимое, чтобы он ушёл.