Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Тахипноэ. Ускоренное дыхание. Плохой признак… Обычно это означает, что в крови уже очень мало кислорода, поэтому тело всеми силами пытается захватить как можно больше самого главного газа из окружающей атмосферы.

Навстречу мне выбежал Фува Джузо. Он выглядел уставшим, озлобленным и отчаявшимся. Если бы я не был его единственным шансом спасти оябуна, думаю, он бы накинулся на меня с кулаками.

— Кацураги-сан! Отцу уже слишком плохо, я не могу на это смотреть, — произнёс он. — Я несколько раз приводил его в сознание. Хлестал по щекам, заставлял дышать, разговаривать с собой. Я не хочу его потерять, я не готов к этому. Забудьте обо мне — лучше лечите его!

Сложный выбор. С одной стороны, у меня действительно слишком мало жизненной энергии сразу для двух заражённых. А они оба заражены — тут сомнений быть не может.

Но имею ли я право выбирать — кому жить, а кому умереть?

Если бы речь шла об обычной инфекции, разумеется, я бы взял одного пациента себе, а второго передал коллеге. Именно так и решаются подобные дилеммы в медицинской сфере. Сложно представить ситуацию, где врач реально решает, кого спасать, а кого — нет.

Такое в теории возможно только в том случае, если ситуация разворачивается в маленьком городе, дежурный хирург всего один, а экстренных пациентов сразу несколько. В малонаселённых пунктах подобная ситуация и вправду может произойти — не спорю.

Но в Токио… Подозреваю, что в Токио я оказался единственным, кто встал перед подобным выбором.

Я прошёл через зал в сторону лежащего на футоне оябуна, а сам тем временем бегло осмотрел тело Фувы Джузо. Рассчитывать на его благополучие было глупо. В лёгких уже выделяется вирус, и на этом он порабощение организма ещё не закончил.

Часть инфекционных единиц «анализ» зафиксировал в кишечнике и даже в почках. С таким набором Джузо погибнет очень быстро.

Когда мы втроём собрались в одном месте, я воспользовался силой, для которой уже давно не находилось применения.

«Превентивный анализ» — навык, показывающий будущее состояние пациента.

И, судя по тому, что я увидел, Фува Рёкэн и Фува Джузо умрут практически в одно время. Ровно через шесть часов. Это в том случае, если ничего не изменится.

Инкубационный период у Джузо прошёл во много раз быстрее, поскольку он подхватил вирус, уже успевший развиться в теле его отца. Поэтому они сравнялись в степени своей тяжести.

Пока я пытался прикинуть план действий, Рёкэн резко пришёл в себя, вытянул вперёд трясущуюся правую руку и схватил меня за голень.

— Спасите его… Спасите моего сына, Кацураги-сан. Не меня… Прошу, только не меня… — мучаясь от лихорадки, повторял он.

— Не слушайте его! — воскликнул Джузо. — Сначала отца. Даже не смейте сомневаться!

Совсем недавно Рёкэн говорил мне, что собирается передать старшему сыну звание оябуна. Он уже был готов принять свою смерть ещё тогда.

Однако в этот момент мою голову посетил иной способ решения проблемы. Более того, я осознал, что из этой ситуации я смогу извлечь и другую пользу.

Прямо сейчас происходит переломный момент в борьбе с «Фебрис-12». Если я всё сделаю правильно, не только Рёкэн и Джузо окажутся спасены.

Возможно, мне даже удастся продвинуться к полному искоренению этой инфекции!

Я не дам оябуну погибнуть, но и Фуву Джузо не оставлю без лечения. Однако перед этим нам нужно обсудить один крайне важный момент. И раз Джузо готов пойти на любые условия, лишь бы я спас его отца, я воспользуюсь этой возможностью.