Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15, страница 104 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Да всё в порядке, успокойтесь, — ответил я. — Раз человеку нужна помощь, значит, отворачиваться не стану, — я прервался, когда услышал стук в свою дверь. — Кажется, она уже до меня добралась. Спасибо, что предупредили, Сакамото-сан.

— Входите! — прокричал я.

Дверь медленно открылась, и ко мне зашла женщина лет пятидесяти. Её всю трясло. Она держалась за шею так, будто пыталась прикрыть кровоточащую рану. Ей даже не хватило сил, чтобы поклониться.

Я понял, что она уже довела себя до панической атаки, поэтому быстро вскочил и помог ей присесть в кресло для пациентов. «Анализ» уже определил, что никаких кровотечений из вен и уж тем более артерий там нет.

А что на самом деле она скрывает на своей шее, я очень скоро узнаю.

— Прошу, помогите, мне очень страшно… — повторяла она. — Очень страшно, Кацураги-сан! Я и сына уже запугала, и себе места найти не могу. Какая же я дура!

— Сделайте глубокий вдох животом, — попросил я. — Всё в порядке. Я вам помогу. Но мне нужно, чтобы для начала вы успокоились.

Пациентка справилась с моим указанием не с первой попытки, но всё же через три минуты ей стало гораздо лучше. Дыхание животом помогает почти всегда. Из-за такого типа дыхания происходит раздражение блуждающего нерва, ветви которого пронизывают всю брюшную полость, в итоге активируется «успокаивающая» парасимпатическая нервная система, и человек постепенно приходит в себя.

Тревогу это не уберёт, но частота сердечных сокращений точно снизится. И дыхание из быстрого поверхностного само станет медленным, размеренным и глубоким. А правильное дыхание — это полпути к спокойному разуму.

— Как сейчас себя чувствуете? — спросил я.

— Немного лучше, Кацураги-сан, спасибо, — продолжая дышать по моей схеме, ответила она. — Простите, я даже представиться забыла. Меня зовут Вахитацу Канайя. Я правда не хотела беспокоить такого важного человека, как вы. Но сын сказал, что мне рядовые терапевты не помогут. Сразу направил к вам.

— Прекратите извиняться, — перебил её я. — Лучше расскажите, что с вами случилось? Почему вы постоянно закрываете свою шею?

На этот раз она сдержала слёзы, собралась с силами и убрала ладонь.

— Вот, смотрите, Кацураги-сан, — она показала правую половину своей шеи.

Стоит отметить, такой картины я увидеть не ожидал. На коже образовался неровный круг из нескольких слоёв. Наружный слой желтоватый, центральный гиперемированный — красный. А в самом центре круга находится блестящая родинка, сочащаяся сукровицей и какой-то слизью.

Стоп, не может быть там никакой слизи. Видимо, это прозрачное вещество — гель. Так… А откуда желтизна? Проклятье, да что с ней вообще случилось⁈

Тут даже «анализ» с ходу определить не может, что происходит с Вахитацу Канайей. Единственный вариант — задать вопросы и качественно собрать анамнез заболевания.

Если честно, лучшего способа диагностировать заболевания ещё не изобрели. Тот врач, который умело опрашивает человека, может запросто обойтись без аппаратуры и уж тем более лекарской магии. Именно поэтому первое время мой учитель заставлял меня задавать правильные вопросы.

Кто не знает, о чём спросить своего больного, никогда не доберётся до правильного диагноза. Это заявление немного преувеличено, но очень близко к истине.

— Так, Вахитацу-сан, скажу честно, с ходу определить, что произошло с вашей шеей, не могу даже я, — произнёс я. — Выглядит так, будто вы её чем-то обработали. Рассказывайте и даже не думайте скрывать от меня что-либо. Мне нужно знать всё. Чем лучше вы опишите ситуацию, тем быстрее я смогу выставить правильный диагноз и назначить лечение.