Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 20 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я почувствовал лёгкое облегчение, когда ещё внимательнее присмотрелся к крови и лимфатическим узлам. Это не «Фебрис-12». Это — бактерия, как я и думал.

Вот только радоваться тут всё равно нечему. В пациенте сидит сальмонелла, вызывающая…

— Это брюшной тиф, — заключил я. — Скорее всего, средней степени тяжести. Вторая или третья неделя болезни. Нода-сан, позвоните нашему инфекционисту, передайте ему этот диагноз. Пусть готовит место. А я продолжу осмотр.

Потому что кое-что с брюшным тифом не совпадает. И это — боль.

Живот от этой инфекции, как правило, болеть не может. Дискомфорт — да. Боль — нет.

А это может означать только одно. У него уже возникли осложнения. А осложнения брюшного тифа запросто могут быть куда опаснее, чем само это инфекционное заболевание.

Я отдалился от кишечника, поискал зоны кровотечения, но их не нашёл. А затем перевёл взгляд на сосудистую систему брюшной полости и мигом осознал, в чём причина возникшей у него боли.

Редкий пример случая, когда анамнез заболевания, собранный со слов пациента, ничем не помогает при постановке диагноз. Наоборот, мешает.

Он сказал, что боль возникла несколько дней назад, но на самом деле, судя по тому, что я вижу, это произошло как раз в тот момент, когда он шёл к нам в поликлинику. Видимо, из-за острого приступа боли он и свалился посреди дороги.

Мезентериальные сосуды, которые питают кишечник, были закупорены. Сразу несколько! Пока что там лишь ишемия — недостаточность кровообращения, но очень скоро может развиться инфаркт кишечника с последующим некрозом.

А при этом шансы выжить уже начнут стремительно снижаться к нулю.

— Отмена, Нода-сан, — произнёс я, показательно прощупывая живот больного. — Звоните в хирургию, пусть его забирает Ясуда Кенши, оперировать нужно срочно. Здесь тромбоз мезентериальных артерий.

— Чёрт, а Окабэ-сан уже начал готовить палату, — выругался он.

— Ничего, пусть готовит. Скорее всего, после операции его всё равно переведут в инфекционное отделение, — заключил я, а затем взглянул на пациента. — Не беспокойтесь, сейчас вам станет лучше.

Он меня уже почти не слышал. Нода Такео отошёл, чтобы сделать звонок, а заодно подготовить каталку. Я воспользовался моментом и разрушил часть тромбов в артериях. Есть риск, что там сформируются новый, поэтому пусть его всё равно отвезут в хирургию. Там проведут контрольные обследования, и если обнаружат, что тромбов уже не осталось, оперировать не станут.

Остальной запас своей лекарской энергии я направил в бактерий, чтобы ослабить их токсическое воздействие на организм.

Всё, больше магии тратить не стану. Рабочий день только начался. Остальную работу за меня сделают антибиотики.

Когда пациента увезли в хирургию, мы с Нодой Такео с облегчением вздохнули. Три экстренных пациента за утро! Но, благо, хотя бы обошлось без «Фебрис-12».

— Я впервые в жизни увидел брюшной тиф, — признался Нода. — Если честно, ещё с колледжа его с сыпным тифом путаю.

— Там совсем другая симптоматика. И бактерия другая, — ответил я. — Меня больше интересует, где он его подцепил. Может, ездил куда-нибудь за границу?

Хотя в теории эту инфекцию и в Японии можно встретить.

— Он всю дорогу, пока находился в бреду, бормотал что-то вроде: «Больше никогда не поеду на эту чёртову рыбалку!», — рассказал фельдшер.