Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 28 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

В целом, догадаться до этого несложно. Олимпиады для врачей устраивают довольно часто. Даже когда я работал лекарем в России, мне приходилось много раз соревноваться с коллегами в таких состязаниях. Чаще всего, они проходили на базе университетов или в научно-исследовательских институтах. Победители таких олимпиад получали денежные призы и становились крайне востребованными сотрудниками для множества клиник.

Подозреваю, что «ВОЗ» проводит это мероприятие по той же причине. Чтобы вычленить наиболее способных врачей. Хотя здесь и так собрались лучшие из лучших. Не нужно быть гением, чтобы проанализировать профессионализм моих коллег.

Рэйсэй Масаши — один из лучших хирургов «Ямамото-Фарм». В Токио едва ли наберётся хотя бы пять врачей, которые оперируют брюшную полость так же искусно, как и он.

То же касается и Фукусимы Ренджи. Ещё полтора месяца назад он был терапевтом десятого ранга. Личным врачом верхушки нашей фармакологической корпорации. Лишь потом его столкнул Ватанабэ Кайто, но это ничуть не принижает достоинства Фукусимы. Я много о нём слышал. Терапевт он просто блестящий.

Наш психиатр Макисима Сакуя хоть и отказался от участия в этом деле, всё равно рядовым сотрудником не является. За ним десятки научных работ о шизофрении и других расстройствах психики.

Одна лишь Акихибэ Акико попала сюда случайно. Да, она способная девушка и очень хорошо разбирается в ряде тем. Однако Акико — новичок, которого протолкнул на конгресс её отец — главный врач клиники «Ямамото-Фарм». Думаю, предстоящий отбор, который задумали организаторы, и состоится во многом из-за желания министерств и главных врачей провести сюда своих знакомых и родственников.

Не знаю, каким способом, но нас будут тестировать. И пока что причина, ради которой будет проводиться вся эта олимпиада, никому не известна. Ведь даже среди тех, кто узнал о предстоящих испытаниях, не было людей, кто обладает информацией об этом.

— Ну что, Кацураги-сан, значит, и вы тоже решили рискнуть? — улыбнулся присевший рядом со мной Фукусима Ренджи.

— Не думаю, что мы чем-то рискуем, — ответил я. — Вряд ли «ВОЗ» подарит вам порцию адреналина.

— Согласен, — ответил коллега. — Однако риск всё же есть. Риск опозориться перед другими врачами и проиграть в испытаниях, которые они для нас подготовили. Что думаете, Кацураги-сан? Вам не страшно потерять свой всемирный авторитет?

— Не знаю, о каком всемирном авторитете вы говорите. Мы с вами всего лишь рядовые терапевты из частной Токийской клиники, — ответил я.

— Однако мы оба являемся авторами огромного количества статей, — напомнил он. — Поверьте, треть присутствующих людей вас знает в лицо. А все остальные, как минимум, слышали ваше имя.

— И к чему вы клоните? — пожал плечами я.

— К тому, что если кто-то из нас потерпит неудачи, это быстро распространится в медицинском обществе. Будьте уверены, статей об этом напишут немало.

Уж не знаю, имела ли смысл паранойя Фукусимы, но в одном он был прав — узнать нас несложно. Все участники конгресса носили бейджи с именем, клиникой и страной, из которой прибыли. Так что те, кто слышал обо мне в новостях, вычислить смогут меня без труда.

Продолжить свои рассуждения Фукусима Ренджи не смог, поскольку к нам поднялись Рэйсэй Масаши и Акихибэ Акико.