Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 84 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Тогда не будем медлить, рассказывайте, что случилось, — попросил я, а затем прошёл мимо Фукуро к пациенту.

Куракодзи Ёсида — мужчина лет сорока пяти — был в сознании. Однако пошевелиться толком не мог. Лежал на кушетке, словно окаменевшая статуя. Лишь повернул ко мне глаза, когда заметил, что я приближаюсь.

— С Новым годом вас, Кацураги-сан, — прошептал он. — Вы уж простите, что не могу вам поклониться. Столько лет людей лечил, а в итоге сам оказался на кушетке, даже и в праздничную ночь…

— Взаимно, Куракодзи-сан. Вижу, что говорите вы чётко и ясно — это уже хорошо, — отметил я. — На инсульт не похоже, но лучше всё же исключить все возможные варианты. Расскажите, почему двигаться не можете? Когда начались ухудшения?

Пока я разговаривал с Куракодзи Ёсидой, Асакура и Рэйсэй обступили пациента со всех сторон и приступили к своим узкопрофильным осмотрам.

— Меня мучили головные боли несколько месяцев, — признался он. — Давление скакало, то вверх, то вниз. Думал, что голова болела из-за этого…

Куракодзи поёжился, когда Асакура Джун принялся прощупывать кожу мужчины своей неврологической иголкой.

— Ага, вижу, что чувствительность не пропала. Верно, Асакура-сан? — уточнил я.

— Реакция есть, — ответил невролог. — Но довольно смазанная. В каких-то местах он вообще не реагирует на раздражение, а в каких-то реагирует слишком неадекватно.

— Вот-вот… — прошептал Куракодзи Ёсида. — А это уже началось недели три назад. Просто меня оно сильно не беспокоило. Понимаете, Кацураги-сан, я ведь и сам терапевт — кое-что соображаю! Мне вся эта клиническая картина показалась очень смазанной. Симптомов разных много, а особой диагностической значимости у них нет. Ну болит голова, да. Но у кого она не болит?

— А с кожей что? Чувствительность изменилась? — уточнил я.

— Местами гипестезия, где-то гиперестезия. А иногда — и парестезии, — объяснил мне Куракодзи.

Ох, говорил как-то один из моих коллег: «Нет хуже пациента, чем лекарь!» Или «врач» в данном случае. Чаще всего больные с медицинским образованием спешат сами себе поставить диагноз, выделить симптомы, синдромы. А иногда — и лечение сами себе назначают.

Однако Асакура Джун поспешил развеять мои сомнения:

— Он прав, Кацураги-сан. Действительно, есть такие участки кожи. Можете мне поверить.

Гипестезия, гиперестезия и парестезия… Ну и комплект он собрал! Эти три понятия означают снижение чувствительности, усиление чувствительности и извращённую чувствительность соответственно.

— Видимо, мой клиент, — подытожил Асакура Джун. — Нужно класть в неврологическое отделение.

— Подождите, Асакура-сан, — перебил невролога Рэйсэй Масаши. — Я ещё не проверил подвижность суставов. Живот и остальные органы в норме — тут никаких проблем. А вот суставы…

— Прошу вас, только аккуратно! — воскликнул Куракодзи Ёсида, когда Рэйсэй обхватил его колено. — Я потом и не могу двигаться. Болят руки и одна нога!

— Обе руки и одна нога? — нахмурился Рэйсэй Масаши. — Асакура-сан, а вы руки проверяли? Странная какая-то картина.

Невролог тут же метнулся проверять рефлексы на верхней половине тела. А я решил, что тянуть больше не стоит, и подключил «анализ».

Странно, но пациента, прикованного к кушетке, моя магия окрестила здоровым. Значит, крупные структуры не повредило, но неврологическая симптоматика налицо!