Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 54 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Однако под вечер воскресенья она начала собирать вещи.

— В общем, Тендо-кун, я решила не сидеть у тебя на шее, — сказала она. — Я уже нашла себе съёмную квартиру. Теперь Ичиро уж точно не сможет следить за тем, куда я переезжаю.

— Ты и не сидишь у меня на шее, — пожал плечами я. — Можешь оставаться столько, сколько тебе потребуется — не спеши.

— Я понимаю, Тендо-кун, и очень это ценю, — ответила она. — Но я всё же решила попытаться наладить контакты с родителями. Всё-таки… Новый год — семейный праздник. Может, хотя бы этой зимой мы сможем понять друг друга. Попробую к ним наведаться.

Это решение я одобрил. Не знаю, что из себя представляют родители Сайки, но каждый имеет право на ошибку. Может быть, узнав, кем всё это время был Томимура Ичиро, они изменят своё мнение.

Наконец, наступил мой любимый день недели — понедельник! Последний понедельник этого года. Под конец приёма ко мне прибежал Кондо Кагари. Уже по его выражению лица я понял, что мой коллега успел где-то набедокурить.

— Кацураги-сан, а сегодня ночью случайно не вы в стационаре дежурите? — спросил он.

— Да, с понедельника на вторник — моё дежурство, — кивнул я. — А что?

— Блин! — выругался он. — Простите, я это не специально сделал, клянусь!

— Что случилось, Кондо-сан? — вздохнул я.

— Я случайно госпитализировал десять человек в терапию… — произнёс он и закрыл руками лицо.

— Случайно? Десять человек? А сколько у вас сегодня пациентов было на приёме? — поинтересовался я.

— Одиннадцать! — заявил он. — Но все тяжёлые, это кошмар какой-то! Я бы и одиннадцатого положил, но он написал отказ от госпитализации.

Да… Десять впервые поступивших равняется одной бессонной ночи. Мне придётся до утра им лечение корректировать.

— Ну, Кондо-сан, если они действительно тяжёлые, то с чего бы я должен вас осуждать? — подытожил я.

— Там с одним пациентом могут быть проблемы… В общем, у больного, судя по всему, из-за сахарного диабета гангрена началась… — произнёс Кондо Кагари.

— И вы его в терапию закинули⁈ — воскликнул я. — Нахре… Кхем, — я с трудом сдержал порыв эмоций. — С гангреной же, очевидно, в хирургию надо было!

— Да я уже получил за это от Куренай-сана, — признался Кондо Кагари. — Но все отделения хирургии забиты под завязку. К ним травматология людей суёт. Не справляются с переломами. Чёртов гололёд!

— Понятно, Кондо-сан. Похоже, мне имеет смысл прямо сейчас бросать все дела и идти заниматься больными, — сказал я.

— Я с вами пойду, помогу разгрести, — навязался Кагари. — Я сам виноват. Половину из них нужно было положить уже давно, а я затянул.

Кондо Кагари вроде весьма способный врач, но порой может сотворить такую дичь, что потом её разгребать приходится чуть ли не всем отделением.

Или только мне, как его бывшему наставнику.

Мы переместились в терапевтическое отделение. Куренай Цукасы на месте уже не оказалось. Видимо, сбежал сразу же, как только закончилось дежурство. Могу его понять. Увидел, наверное, сколько Кагари людей накидал и решил совершить тактическое отступление.

Я пробежался по списку только что госпитализированных. Давление, давление, ишемическая болезнь сердца… Ерунда, это мы всё быстро купируем.

— Лучше пойдём сразу к пациенту с гангреной, — сказал я Кагари.

Хронические заболевания я смогу вывести в ремиссию с помощью лекарской магии в любой момент. А вот омертвевшие ткани восстановить не так-то просто. Если гангрена зайдёт слишком далеко, это может и вовсе оказаться невозможным даже для меня.