Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 43 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— В шестую положили. Вам историю болезни в ординаторскую занести?

— Да, пожалуйста, только дайте мне пару минут, переодеться нужно, — ответил я.

Я быстро скинул хирургический костюм, щёлкнул чайник, чтобы приготовить кофе, накинул на себя белый халат, и ровно к этому моменту медсестра принесла историю болезни. Папка пока что была пустой, поскольку я ещё не заполнил первый эпикриз, но туда уже попали распечатки с обследований Инодзаки.

Всё это можно было легко посмотреть в компьютере, но иногда мне нравилось посидеть в кресле с бумагой в руках — так думалось легче.

— И вправду, болезнь Крона, — произнёс я. Кроме меня в ординаторской никого не было, поэтому я мог немного порассуждать вслух. — К заключению эндоскописта не придерёшься. Симптом булыжной мостовой.

Так называют специфические воспалительные изменения толстой кишки при этом заболевании. Такое встречается только при болезни Крона и больше ни при каких обстоятельствах. Странно только, что Инодзаки совсем не беспокоят боль и изменения стула. Обычно пациенты обращаются именно с этими жалобами, а сопутствующая анемия развивается уже после.

Да, болезнь Крона — это не слишком-то и редкое заболевание. Пациентов с аналогичным расстройством довольно много, но всем им живётся несладко. Постоянная диарея, страшные спазмы в животе, вечная боль, вздутие. Закономерный итог — анемия.

Кишечник перестаёт нормально усваивать питательные вещества, организм худеет, железо и витамин «В-12» не усваиваются. Кровь теряет свои резервы.

Всё равно странно, что Инодзаки жалуется только на слабость. Нужно ещё раз с ним переговорить.

Я допил кофе, отложил историю болезни и направился в шестую палату. Инодзаки Томура ещё не спал.

— Кацураги-сан! — обрадовался он. — Рад, что вы пришли. А я ведь говорил, что от Канамори Ринтаро будут проблемы. Как только я сообщил ему, что ушёл на больничный, он раз двадцать мне позвонил. И через своих заместителей, и лично.

— Ох, — вздохнул я. — Это его проблемы, Инодзаки-сан. Представьте себе, но по закону вы имеете полное право — болеть.

— Лучше бы не имел, — пожал плечами он. — Мне уже сказал эндоскопист. Болезнь Крона, да? Я весь интернет перерыл, но так пока что и не могу поверить, что диагноз подтвердился. Хотя это заболевание уже было в моей семье. Дед им страдал.

— Наследственный фактор — один из главных, — кивнул я. — Но всё же, Инодзаки-сан, неужели вас кроме слабости ничего не беспокоит? Никаких нарушений стула, болей в животе?

— Ничего! — развёл руками он. — А должны быть?

— К сожалению, должны, — кивнул я. — Ваш желудочно-кишечный тракт сильно воспалён. До сих пор не могу понять, что…

Мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Асакуры Джуна.

«Тендо-кун, это срочно. Жду тебя в ординаторской терапии. Пожалуйста, если можешь, подойди».

Похоже, у невролога что-то личное. «Тендо-кун» уже обозначает, что диалог намечается тет-а-тет.

— Инодзаки-сан, вы когда планируете спать? — спросил я. — Мне нужно отойти, но до полуночи я хочу ещё раз с вами пообщаться.

— Не беспокойтесь, Кацураги-сан, — улыбнулся он. — Я — сова. Так просто меня не вырубить.

Я покинул шестую палату и добежал до ординаторской. Асакура Джун был встревожен.

— Тендо-кун, слава богу! — обрадовался он. — Я не знаю, что делать…