Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 35 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— А что там такого срочного? — пожал плечами он. — Моя медсестра сказала, что…

Рэйсэй замер, увидев состояние заднего прохода Шинигури.

— Я её убью, — прорычал он.

— Рэйсэй-сан? — удивился я.

— Она сказала мне, что здесь обычная не ущемлённая грыжа! — воскликнул он. — Я потому и не спешил, принимал диабетиков после ампутации пальцев. А тут самая настоящая выпавшая, да ещё и ущемлённая прямая кишка!

Ущемлённая? Разве?

Я внимательно присмотрелся к пострадавшему органу, но признаков ущемления не обнаружил. Однако кровоснабжение уже начало медленно ухудшаться. Дело в том, что ущемление — это крайне опасное осложнение, которое может возникнуть из-за такого заболевания. Сосуды сожмутся, кровоток прекратится, начнётся некроз выпавшей кишки, а потом инфекция и воспалительный процесс распространятся на все окружающие ткани.

И придётся всё резать, удалять, зашивать задний проход, а после — выводить колостому. И человек до конца жизни будет ходить в туалет через дырку в животе.

Хорошо, что Рэйсэй это подметил. Нужно торопиться.

— Срочно, в хирургию его! — воскликнул Рэйсэй Масаши. — Кацураги-сан, можете идти на приём. Если захотите, можете заглянуть к нам на операцию. Но с госпитализацией я сам разберусь, не переживайте.

Я положил руку на бедро Шинигури и влил в его тело заряд лекарской магии. Расширил сосуды, питающие кишку, и уничтожил все бактерии, включая собственную микрофлору. Последнее, естественно, на пользу ему не пойдёт. Но что поделать? Лучше так, чем сохранить риск развития осложнений.

— Зовите, если понадобится помощь, Рэйсэй-сан, — сказал я и направился к своему кабинету.

По пути мне встретились медсёстры отделения профилактики, которые больше походили на сонных мух, чем на работниц клиники. И это при том, что я вчера потратил немало сил на предотвращение назревающего похмельного синдрома.

Вернувшись к себе, принял ещё десяток людей с уже привычными для меня диагнозами — много времени они не заняли. Однако на одного из них я обратил особое внимание. Но не потому, что болезнь была тяжёлой. Просто мне выдался шанс испробовать на человеке весь спектр возможностей «клеточного анализа».

Ведь теперь общий анализ крови мне больше не нужен.

— Меня зовут Инодзаки Томура. Сорок шесть лет, — представился худощавый мужчина. — Работаю научным сотрудником в отделе доклинических испытаний «Ямамото-Фарм».

Более официально мне ещё ни один пациент не представлялся.

— Рад знакомству, Инодзаки-сан, что вас беспокоит? — спросил я. — Вижу, что цвет кожи у вас очень бледный. Дайте-ка отгадаю: слабость, головокружение, одышка?

Инодзаки только-только приготовился рассказывать заранее отрепетированные жалобы, но я его опередил. Он удивлённо захлопал глазами, после чего произнёс:

— Я, конечно, слышал, что вы — хороший врач, но не думал, что у вас есть способность читать мысли!

— Просто у вас очень анемичное лицо, — подметил я. — Волосы выпадают, кожа шелушится. Вижу, что уголки губ и ноги страдают. Покажите-ка как язык.

Инодзаки Томура открыл рот, и я обнаружил, что вся слизистая языка испещрена множеством трещин, а по цвету орган напоминал большую малину.

— Любопытно, — нахмурился я. — Признаки сразу двух анемий — и железодефицитной и «В-12»-дефицитной.

Я активировал «клеточный анализ» и заставил свою магию промчаться по всем кровеносным сосудам больного.