Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 16 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Проклятье! Да как же им показать, что ситуация разрешена?

— Алло? Кацураги-сан? Вы меня слышите? — проговорил Ниидзима Касуга. — Вы как-то резко замолчали.

— Простите, с коллегами переговаривался, — ответил я. — Всё в порядке. Уверяю вас, с ситуацией я разобрался. Ваши родители теперь в полной безопасности. Думаю, что в стационаре им лежать не больше десяти дней. И то — всё это время они будут только восстанавливаться.

— Ох, как гора с плеч, — вздохнул Ниидзима. — Кацураги-сан, я ваш должник на веки вечные. Я уже решил всё бросить, уволиться и лететь к ним.

— Что он говорит? — спросила Акико.

Куренай и Акихибэ продолжали наступать, чуть ли не вплотную подбираясь к телефону.

Всё, надоели. Я скорчил суровую гримасу и показал им большой палец. Надо было давно уже изучить язык японских жестов. Так ведь и послать кого-то можно случайно!

А если учесть, с каким удивлением мои коллеги смотрят на большой палец, мне начинает казаться, что именно это я только что и сделал.

Однако на их лицах тут же появилась улыбка, они закивали и продолжили свой путь туда, куда шли.

— Настоящий мужчина! — услышал я удаляющийся шёпот Акико.

— Ага, — подтвердил Куренай Цукаса.

И что я им только что показал? Да плевать. Главное, что они успокоились, а я теперь могу поговорить с Ниидзимой наедине.

— Смотрите, Ниидзима-сан, за вашими родителями действительно требуется дополнительный контроль, — подметил я. — Они несколько дней пролежали дома с пневмонией. Понимаете? Это — не шутки. Воспаление лёгких может привести к столь выраженной дыхательной недостаточности, что у больного даже не хватит сил скорую вызвать. Поверьте, я много таких случаев видел.

На одном из дежурств на местной скорой приехал на адрес, а пациент не стал открывать мне дверь. Я тогда подумал, что вызов ложный, но всё же подождал до конца. Оказалось, что пожилой мужчина добирался до двери, борясь со страшной одышкой, целых десять минут!

Его сатурация — степень насыщения крови кислородом — была менее пятидесяти процентов. При том, что норма колеблется примерно от девяноста шести до ста процентов. Это смертельно низкий показатель, с которым человек может банально потерять возможность разговаривать.

При тяжёлых пневмониях мельчайшие структуры лёгких — альвеолы — повреждаются. А их главная функция — поглощать кислород. Вот и всё! Нет кислорода — нет жизни. С тем же успехом можно человеку рот и нос заклеить и посмотреть, сколько он сможет в таком состоянии прожить.

— Ужасно, Кацураги-сан, — вздохнул Ниидзима Касуга. — Мне очень стыдно, что я их оставил в Японии. Думаю, свяжусь со своим директором, попрошу перевода назад. Индия — прекрасная страна. Но родители важнее, чем карьера.

— Согласен с вами, — кивнул я. — Но пока не предпринимайте поспешных решений. Их состояние уже нормализуется. Проблема была в том, что кроме пневмонии в их организме столкнулись два несочетаемых препарата. Все виновные уже наказаны, можете быть уверены.

— Да я ж не дурак какой-то скандальный, Кацураги-сан, я всё понимаю. Всё-таки и сам работаю в медицинской сфере — всякое бывает, — произнёс он. — Низко кланяюсь вам. Когда-нибудь обязательно отплачу за помощь.

— Забудьте, мы уже не в отпуске. Я на работе, и здесь мне за это платят, — ответил я. — До связи, Ниидзима-сан.