Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 81 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Так вызовете его! — велел я. — А я приступлю к операции сам.

— Вы… Вы не можете, — замотал головой он.

— Могу, — не согласился я. — Аппендицит — это общая хирургия. И проводить такие операции я умею.

— А как же ребёнок? — сжал губы Эитиро Кагами. — Если вы правда уверены, что там гангренозный аппендицит, то…

— Придётся делать кесарево сечение, — ответил за него я. — Сначала кесарево, потом удаление аппендикса.

— За кесарево не беспокойтесь, — вмешалась в разговор только что спустившаяся из гинекологии Фудзи Мадока. — Я начну операцию, Кацураги-сан будет ассистировать. А потом, когда ребёнок будет в безопасности, мы поменяемся местами.

— Спасибо, Фудзи-сан, — кивнул я. — Тогда действуем.

Эитиро Мизуру уже повезли в хирургическое отделение. Мы с Фудзи Мадокой быстрым шагом направились наверх.

— Кацураги-сан! — крикнул мне вслед Эитиро Кагами. — Пожалуйста, постарайтесь. Умоляю вас. Спасите их обоих, прошу.

— Обязательно, Эитиро-сан, не сомневайтесь, — уверил его я.

Мне уже приходилось участвовать в принятии родов в прошлом. И естественным путём, и посредством кесарева сечения. О комбинации беременности с острым аппендицитом я слышал, мягко говоря, немало. Но сам такие операции никогда не проводил. Однако знаний мне хватит, чтобы сделать всё верно, насчёт этого сомнений у меня не было.

— Не боитесь, Кацураги-сан? — на ходу спросила меня Фудзи Мадока.

— Нет, можете на меня положиться, — сказал я.

— Это — хороший настрой, — кивнула она. — Рада, что именно вы будете меня ассистировать. Даже среди бывалых хирургов встречаются те, кто плохо переносят роды. Мой муж работает в Центральной больнице Токио торакальным хирургом. С лёгкими, с сердцем и другими органами грудной клетки взаимодействует постоянно. Он всегда был уверен, что ничто из медицинской практики его уже не удивит.

— И что в итоге? — спросил я, когда мы вошли в ординаторскую.

Мы с Фудзи Мадокой встали спинами друг к другу и начали переодеваться в хирургические костюмы.

— В итоге ему зачем-то стукнуло в голову лично присутствовать на моих родах, — усмехнулась она. — Я была против, но спорить с ним было бесполезно. И что же вы думаете, Кацураги-сан? Торакальный хирург упал в обморок сразу, как только появилась головка!

— Понимаю, некоторые могут оперировать людей, вскрывать трупы, а на родах теряют сознание, — ответил я.

— Это ещё хорошо, что он не увидел, как мне делают эпизиотомию, — рассмеялась она. — Тогда бы я точно осталась вдовой.

Меня позабавил боевой настрой Фудзи Мадоки. Не каждый станет рассказывать столь личные вещи. Хотя в обществе врачей обычно запреты на такие темы не распространяются.

Фудзи упомянула эпизиотомию, и мне было хорошо известно, что это за мероприятия, поскольку в прошлом, будучи лекарем, я сам однажды его выполнял. Так называют рассечение промежности и задней стенки влагалища, которое выполняется для предотвращения разрывов половых органов во время родов.

Мы переоделись и прошли в операционную. Нода Тирико уже ввела Эитиро Мизуру в наркоз, а медсёстры принесли результаты анализов.

— Да уж… — помотал головой я, изучая её общий анализ крови. — И как, интересно, Эитиро-сан мог такое допустить? Здесь же признаки просто сумасшедшего бактериального воспаления.

— Вы не ошиблись, — хмыкнула Фудзи Мадока, рассматривая заключение УЗИ, которое уже успели выполнить за это короткое время. — Действительно, гангренозный аппендицит. У вас глаз-алмаз, Кацураги-сан. Гангренозный… Да, ничего удивительного, что у неё такой анализ крови. Тут и до серьёзного перитонита недалёко. Нужно поспешить.