Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 68 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Такеда не стал задерживаться, чтобы помочь коллеге, и продолжил свой путь к выходу. Я же подошёл к Хибари Котецу и начал собирать выроненные им листы врачебных комиссий.

— Спасибо, Кацураги-сан, — как всегда, лучезарно улыбнулся гомеопат.

— Хибари-сан, — прошептал я, предварительно убедившись, что в коридоре больше никого нет. — Я должен вам кое-что рассказать.

Скрывать произошедшее от него было нельзя. Когда Хибари Котецу узнал, что из-за назначенного им зверобоя чуть не погиб пациент, он вновь уронил бумаги на пол.

— Боже, Кацураги-сан, что же мне теперь делать? — испугался он.

— Я никому об этом рассказывать не стал, — произнёс я. — Заведующий сказал, что родственники уже отозвали жалобу, а пациенту становится лучше. Обошлось без осложнений. Сами о произошедшем молчите, не подрывайте свой авторитет. И постарайтесь в следующий раз всё же сверяться с назначениями других врачей.

— Да если бы я знал! — убивался Хибари. — Хотя… У меня ведь даже возможности нет. Мне система не даёт просматривать другие назначения, когда я принимаю под аккаунтом «гомеопатия».

— Поговорите с Кацураги Казумой, — предложил я. — Это мой родственник, работает айтишником в нашей клинике. Он даст вам доступ.

Хибари Котецу несколько раз низко поклонился мне и вместе со всей стопкой бумаг рванул на четвёртый этаж — к айтишникам.

Я же встретился с Хикари на улице и пошёл вместе с девушкой в сторону своего дома.

— Давно мы так с тобой не гуляли, — сказала она на родном языке. — Русский-то ещё не забыл, Тендо-кун?

— Нет, Алёна-тян, — улыбнулся я, намерено воспользовавшись суффиксом в русском имени. — Я недавно консультировал русских пациентов. Этот навык мне очень пригодился.

— Кстати, хотела тебе кое-что сказать… — начала было Лихачёва, но была вынуждена прерваться.

Путь нам преградила заместитель главного врача Уёхара Ёсико.

Да какого же чёрта⁈ Нежели не сработала моя магия? Быть того не может…

Уёхара, несмотря на то что рядом со мной шла Хикари, бросилась мне на шею и прошептала:

— Спасибо, Кацураги-сан. Я не знаю, что вы сделали и как… Но всё получилось. Все, кто меня так долго игнорировал, возобновили общение разом. Я даже не знаю, куда деваться.

Уёхара Ёсико отлипла от меня, а затем поклонилась Хикари.

— Прошу прощения, — произнесла заместитель. — Кацураги-сан очень помог мне с одним делом. Не справилась с эмоциями.

Этот разговор прошёл так быстро, что я не успел и слова произнести, а Уёхара Ёсико уже растворилась в толпе. Лихачёва смотрела на меня, открыв рот.

— Что это было? — произнесла она, от удивления запутавшись в языках. Половина фразы была произнесена на русском, а другая на японском.

— Долгая история, Алёна, — улыбнулся я. — Эту тайну я раскрыть не могу. Личное дело Уёхары-сан.

— Да ты не подумай, что я ревную. Мы ведь вроде как… Это… — замялась Лихачёва. — Встречаемся свободно, когда захотим.

Хотя судя по ускорению пульса, она в какой-то момент всё же успела испытать ревность. Однако это не помешало Лихачёвой остаться у меня на ночь. Завтра — выходной, никому из нас на работу идти было не нужно.

Однако выспаться мне всё равно не дали. В три часа ночи раздался громкий стук в дверь. Хикари проснулась и с перепугу чуть не спряталась в шкаф.

Я закрыл дверь в спальню и прошёл в прихожую. Как оказалось, в подъезде меня ожидал мой двоюродный брат — Кацураги Казума.