Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Хорошо, Кацураги-сан, но тут мой коллега уже рвётся пообщаться с вами, — сказал он. — Не хочу его задерживать.

Дзабимару Котоминэ ещё раз поклонился и отошёл от монитора. Пока к компьютеру шёл второй пациент, я быстро заполнил все данные осмотра Дзабимару, а затем открыл вкладку «Васильев Анатолий Сергеевич».

За компьютер передо мной присел светловолосый мужчина средних лет. Увидеть человека со славянской внешностью было для меня невероятным потрясением. Мозг настолько привык существовать в окружении азиатов, что теперь черты русского человека казались мне чем-то сверхординарным. Будто мой собеседник прибыл совсем из другого мира, как и я.

— Добрый день, Анатолий Сергеевич, — поприветствовал его я на русском. — Как меня слышно?

— Ого! — удивился мужчина. — Здравствуйте, доктор Кацураги. Слышно вас отлично. Простите за мою реакцию. Я не ожидал, что вы так хорошо владеете языком. Даже все ваши медицинские представители общаются с акцентом.

— Что ж, тем лучше для нас с вами, — ответил я. — Проще будет установить взаимопонимание. Рассказывайте, Анатолий Сергеевич, что вас беспокоит?

— Видите ли, доктор Кацураги, симптомы моего заболевания до сих пор непонятны большинству наших врачей, — начал рассказывать он. — Вам может показаться, что я жалуюсь на мелочи, но на самом деле мне действительно очень трудно уживаться с этими симптомами.

— Так что конкретно вас тревожит? — задал уточняющий вопрос я.

— Да всё, что только можно, Кацураги-сан, — ответил Васильев. — Одышка, скачки давления, потемнение в глазах, сильная усталость. И всё это мучает меня постоянно, понимаете? Из-за этого мне очень трудно работать. Начальство думает, что я притворяюсь. Но как вы полагаете, стал бы я напрашиваться на телемедицинскую консультацию с врачом из Японии только потому, что мне нужен больничный?

— Разумеется, нет, Анатолий Сергеевич, — ответил я. — Не переживайте, я вам верю.

Я пролистал анализы Васильева и последние консультации русских терапевтов.

— Наши врачи ставят мне ВСД — вегетососудистую дистонию, — сказал Васильев.

Ого… Как давно я этого не слышал. Что только этим диагнозом не обзывают. И анемии, и хронические нарушения мозгового кровообращения, и авитаминозы. Это маленький врачебный секрет. ВСД — это очень удобный диагноз, который можно прилепить к любой клинической картине. Фактически он создан на те случаи, когда с ходу поставить точный диагноз невозможно. Другими словами, это временный диагноз. Несуществующая болезнь, которую придумали именно на моей Родине.

Однако, пробежав глазами по анализам пациента, я понял, что дело вовсе не вегетососудистой дистонии. Несколько показателей крови Васильева меня не на шутку напрягли.

Тут может быть заболевание посерьёзнее.

Я приготовился задавать вопросы Васильеву, но в этот момент на мой телефон пришло СМС-сообщение Акихибэ Акико.

«Кацураги-сан, пациенту с обмороком снова стало плохо. Он уже в терапевтическом отделении. Я пообщалась с Накадзимой Хидеки. И он понятия не имеет, что происходит с больным. Фудзитару Комацу в реанимации».

Ну сегодня и денёк… Эта пятница просто переполнена сложными клиническими случаями. Что ж, ладно… Придётся немного ускориться.

— Анатолий Сергеевич, — перешёл к делу я. — Я знаю, что с вами происходит.