Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 54 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я достал отоскоп и принялся осматривать слуховой проход, а сам подключил «усиленный анализ», готовясь в любой момент переключить его на «гистологический». Ухо, как и все органы чувств — очень тонкая структура. Обычным анализом её не осмотреть, а без гистологического его внутренние части вообще увидеть невозможно.

Я рассчитывал найти инфекцию или воспалительный процесс в одном из отделов уха, но все его структуры оказались в полном порядке. Мой взгляд перешёл от наружного уха к среднему.

Большинство пациентов не в курсе, что наш орган слуха делится на три «уха». Наружное, среднее и внутреннее.

Наружное представляет из себя ушную раковину и слуховой проход, который оканчивается барабанной перепонкой. В этом отделе у Вашитаки Рэйки никаких патологических процессов я не обнаружил. Единственная проблема — расширенные капилляры, из-за которых ушная раковина казалась красной, как помидор.

Я осмотрел среднее ухо, которое начиналось за барабанной перепонкой и представляло собой три косточки, которые передавали слуховой сигнал к внутреннему уху. Барабанная перепонка цела, косточки на месте — никаких воспалительных изменений нет. Интересный случай. Может быть, с внутренним что-то не так?

Косточки передавали импульс в улитку — сложный, самый главный орган слуха, который отправляет информацию в нервную систему. Там же находился вестибулярный аппарат. Часто, при нарушении слуха пациентов беспокоит ещё и головокружение. Это связано с близостью располагающихся там органов.

— Что там, Кацураги-сан? — обеспокоенно спросила Вашитаки Рэйка.

— Пока всё чисто, не спешите, — попросил я. — Я ещё не окончил осмотр.

Внутреннее ухо без патологии. Все её органы слуха в полном порядке. Странно… Так в чём же дело?

Точно! Проблема может быть связана с другими органами, а в частности, с головным мозгом и черепными нервами.

Я осмотрел спинной мозг, а затем перешёл к головному. Из особенностей мне удалось обнаружить только патологическую извитость сосудов с правой стороны, но мне не верилось, что это они создали такую клиническую картину.

— Вашитаки-сан, а головные боли вас не беспокоят? — заподозрив другое заболевание, спросил я.

— Беспокоят, Кацураги-сан. Очень сильно. Я из-за них порой даже отгулы беру, — призналась девушка.

— Так чего же вы сразу не сказали? — удивился я.

— А разве это может быть как-то связано со слухом? — удивилась она.

— Напрямую. Скорее всего, у вас имеется неврологическое заболевание, из-за которого и возникает дискомфорт в ухе. Можете описать головные боли?

— Ох, они приступообразные, Кацураги-сан, — ответила Вашитаки Рэйка. — Могут мучать весь день напролёт. Ах, да! Забыла сказать. Часто они возникают, когда я смотрю на свет…

— Достаточно, — кивнул я. — Теперь мне всё ясно, Вашитаки-сан.

В диагнозе я уже не сомневался. И даже знал, как правильно его лечить.

Но, прежде чем я успел сообщить пациентке о причине её мучений, дверь в мой кабинет распахнулась и на пороге появился Кацураги Казума.

Эмоции на его лице было трудно описать словами.

Кацураги Казума выглядел растерянным. Уж не знаю, как его пропустила очередь, но в кабинет он ворвался, как к себе домой. Мне пришлось отвлечься от пациентки на пару минут, чтобы разобраться, в чём причина его выходки.