Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 50 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Кондо открыл дверь и, устало зевнув, взглянул на меня, будто не понимая, зачем я вообще к нему явился.

— Тендо-кун? — протянул он. — Ты чего здесь делаешь в такой час?

— Акико-тян сказала мне, что у тебя остановился человек, который представился моим братом, — сказал я. — Он сейчас у тебя?

— А! Казума-кун? — вспомнил Кондо Кагари. — Я уснул и уже позабыл, что он у меня в гостиной лежит. Ты не беспокойся, Тендо-кун, пусть отсыпается до утра. А завтра уже к тебе переедет, если что.

Наивная душа — этот Кондо Кагари. Он ведь даже не спросил, есть ли у меня брат.

— Позволь, я на него взгляну для начала, — попросил я. — Если не проснётся, может остаться у тебя.

— Да, конечно, проходи, — отступил от двери Кагари.

Я вошёл в квартиру коллеги и проследовал в гостиную. Однако на диване никого не оказалось. Только разобранная постель.

— Где он? — спросил я.

— Странно, он только что тут был! — удивился Кагари.

Отличное начало. Остаётся надеяться, что этот незнакомец не вынес половину квартиры Кондо Кагари.

Из туалета послышался звук смыва, а вслед за ним включившаяся раковина. Мы обернулись, и перед нами в прихожей служебной квартиры предстал молодой мужчина в домашнем халате. И я сразу же понял, почему Кондо Кагари и Акихибэ Акико приняли его за моего брата.

Почти что моя точная копия. Перед нами стоит Кацураги Тендо, только чуть ниже ростом, глаза более узкие, а лицо покрывает неухоженная щетина.

Хотя растительность на лице у большинства японцев даже щетиной назвать сложно. Редкие тонкие волосы на подбородке и вокруг губ. У азиатов очень специфическая физиология, из-за которой пик гормональной активности наступает лишь к тридцати годам. До этого момента третичный волосяной покров растёт очень туго. Но даже если мужчине и повезло иметь генетическую предрасположенность к обильному росту волос, как правило, по традициям их позволяется носить только знатным персонам.

К примеру, во времена феодальной Японии самураям было положено носить бороду или, как они её называли — хигё. И если кому-то из воинов не перепала от родителей генетический материал «обильного роста волос», то он, как правило, становился предметом насмешек своих соратников.

Но внешнее сходство не было главным фактором, благодаря которому я признал в Кацураги Казуме своего двоюродного брата. Стоило увидеть родственника, как проснулись воспоминания моего предшественника. Оказывается, у моего отца — Кацураги Сомы — есть старший брат, который и является отцом Кацураги Казумы. Значит, у меня действительно нет никаких братьев и сестёр. Но и Казума никого не обманывал. Просто не уточнил, что он — мой двоюродный брат.

— Тендо-кун! — воскликнул он, крепко меня обнял и радостно постучал по спине. — Сколько же мы с тобой не виделись? Проклятье… Наверное, мы тогда ещё в младшую школу ходили, да?

— Точно, Казума-кун, — улыбнулся я, уловив приятные воспоминания предшественника. Видимо, в прошлом они хорошо ладили. — Какими судьбами? Почему не предупредил, что приедешь? Я бы тебя встретил.

— Сутки назад я ещё и сам не знал, что окажусь здесь… — он замялся, почесал затылок и стеснительно посмотрел на Кондо Кагари. — Я думаю, расскажу тебе чуть позже. Ты когда освободишься?

Похоже, тема, на которую он хочет побеседовать, не предназначена для чужих ушей. Хоть на часах уже полночь, откладывать разговор нет смысла. Мне не впервой идти на работу после трёхчасового сна.