Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 29 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Акихибэ Акико вовсю погрузилась в осмотр пациентов. Её силуэт мелькал, перемещаясь из одной палаты в другую. Я поднялся в хирургическое отделение и быстро переоделся. Рэйсэй Масаши уже ждал меня в операционной.

Йошимуру Ичигу уже ввели в общий наркоз. При операциях на пищеводе, это вовсе не обязательное мероприятие, но чтобы избежать лишних рвотных потуг, Рэйсэй Масаши принял решение ввести пациента в медикаментозный сон.

— Давайте, скорее, Кацураги-сан, поспешим, — позвал меня хирург. — У меня впереди ещё несколько операций. Какая-то сумасшедшая ночка…

— Можно подумать, у нас бывают другие, — усмехнулся я.

— И то верно, — ответил хирург и приготовился вводить эндоскоп, оснащённый камерой и специальными щипчиками.

— Намекнёте, в каком отделе эта железка, — попросил Рэйсэй. — Такую мелочь можно и пропустить.

В целом хирург запросто найдёт её с помощью камеры, но на всякий случай всё же стоит направлять его руку.

— Если память мне не изменяет, металлическое колечко застряло в районе бронхиального сужения пищевода, — сказал я.

Это место, на уровне которого от трахеи отходят два бронха. Из-за их давления пищевод в этом участке сужен. Это — не патологическое состояние, а нормальная искривление, которое наблюдается абсолютно у всех людей.

— Где, Кацураги-сан? Не вижу, — нахмурился Рэйсэй Масаши, всматриваясь в экран, на котором транслировалось изображение с камеры.

Я включил «анализ», чтобы точно указать хирургу направление.

И не нашёл кольца. Пропало! Его больше нет в пищеводе. Тогда где же оно, чёрт подери⁈

— В чём дело, Кацураги-сан? — напрягся Рэйсэй Масаши. — Я не вижу кольцо. Он точно его проглотил?

— Точно, Рэйсэй-сан, одну минуту, — попросил я и сосредоточился на осмотре пациента посредством «усиленного анализа».

В прошлый раз мне точно не показалось. Пирсинг зацепился за слизистую оболочку в средней трети пищевода. Видимо, пока пациент поднимался на третий этаж и сглатывал кровь со слюной в процессе ушивания раны языка, колечко отцепилось и провалилось дальше — вглубь пищеварительного тракта.

Правда, есть и другой вариант. Оно могло перфорировать стенку пищевода и выпасть в грудную полость — туда, где находятся лёгкие, сосуды и нервные пучки. Вот это был бы самый неприятный сценарий.

Я ещё раз проверил состояние слизистой пищевода и убедился, что отверстия в нём не оказалось. Значит, всё-таки где-то глубже. Рэйсэй Масаши тем временем догадался о том же, о чём и я, и начал опускать эндоскоп глубже к нижней трети пищевода.

— Возможно, он застрял в районе третьего сужения пищевода, — предположил хирург.

Ещё одно сужение, которое считалось нормальным, находилось на уровне диафрагмы — там, где пищевод проходит через толстую мышечную стенку и примыкает к желудку. В этом месте просвет органа наиболее узкий, а значит, и шансов, что кольцо застрянет там — куда выше.

Но нет.

Я опередил Рэйсэй Масаши и осмотрел нижнюю треть пищевода и даже желудок. Пусто. Как кольцо умудрилось пройти через желудок дальше я не знаю — какое-то сумасшедшее невезение. Сегодня у Йошимуры Ичиго день не удался по полной программе. Но мы можем это исправить.

— Рэйсэй-сан, — произнёс я. — Входите в желудок, но не задерживайтесь в нём. Двигайтесь дальше в пилорический отдел и готовьтесь входить в луковицу двенадцатиперстной кишки.