Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 23 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ваше мнение, Кацураги-сан? — спросил Такеда Дзюнпей.

— Что ж, это — не самый худший вариант. Могло быть куда хуже, если бы он назначил исключительно гомеопатические средства.

— Но всё же он вынуждает пациентов тратить деньги на препараты альтернативной медицины, — подметил Такеда Дзюнпей.

— Конкретно этот препарат я знаю, — сказал я. — Вреда от него не будет. Насчёт пользы — большой вопрос. Но пока он не заменяет схемы лечения, установленные всемирной организацией здравоохранения, я ничего о нём докладывать главному врачу не стану.

Меня подкупил тот факт, что Хибари Котецу с большим профессионализмом описал состояние больного и рекомендации. Документация была оформлена правильно, а один гомеопатический препарат не стоил вмешательства в его рабочий процесс.

— Уверены, что это стоит проигнорировать? — уточнил Такеда Дзюнпей.

— На все сто, — кивнул я. — Но наблюдение за ним стоит продолжить. Для перестраховки.

— Хорошо, Кацураги-сан, — ответил Такеда. — Если будет что-то подозрительное, я вам сразу скажу.

Такеда ушёл собираться домой, а я направился в стационар, где меня уже ждала Акихибэ Акико. Девушка с интересом листала историю болезни и что-то отмечала для себя в блокноте.

— Накадзима-сан уже ушёл? — спросил я. — Как прошло знакомство с ним?

— Брюзга — вот он кто! — недовольно воскликнула Акико, бросив историю болезни на стол. — Сразу же устроил мне допрос с пристрастием. А когда я верно ответила на все его вопросы, он поручил мне подсчитывать, сколько сахароснижающих препаратов было потрачено за прошлый месяц.

— Это нормально, Акихибэ-сан. Стажёрам всегда поручают самую нудную работу. Но я так делать не буду. Прослежу, чтобы вы трудились наравне со мной.

— Кстати, Кацураги-сан, заведующий просил передать, что в отделении лежит пациентка, требующая особого внимания. Жалобщица какая-то. Накадзима-сан сказал, чтобы вы обязательно её проведали. Якобы она постоянно пишет жалобы самому императору.

— Чего? — рассмеялся я. — Жалобы? Императору? Это что-то новенькое.

Надеюсь, на этот раз обойдётся без вмешательства психиатра.

— Только, пока вас не было, я уже сходила к ней… — призналась Акихибэ Акико.

— И? Чем всё закончилось?

— Она выгнала меня из палаты! — воскликнула Акико, а затем чуть тише добавила: — Стерва старая.

— Так, Акихибэ-сан! — повысил голос я. — Опять возвращаться к вопросам деонтологии? Пациенты имеют право капризничать, а мы — нет. Пока что спуститесь в приёмное отделение. Если привезут экстренного больного — позвоните мне, и я сразу спущусь. А я пока осмотрю эту жалобщицу.

Акихибэ протянула мне её историю болезни и отправилась выполнять задачу.

«Якинори Момо. Семьдесят лет. Основный диагноз: ишемическая болезнь сердца».

Судя по тому, что никаких особых отметок в истории болезни больше не было, я догадался, для чего была госпитализирована больная. Ишемическая болезнь — это хроническое заболевание и госпитализируют с ним в случае обострения или ухудшения состояния. Однако описанная Накадзимой Хидеки клиническая картина явно говорила о том, что ни того ни другого у пациентки нет, и она легла в больницу просто так.

Почти в любом отделении бывают такие «постоянные клиенты», которые ложатся в стационар, как на курорт.

Я вошёл в одиночную палату, которую занимала Якинори Момо. На кровати лежала массивная пожилая женщина с телефоном в руках и смотрела какую-то дораму — так в Японии называли сериалы.