Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 06, страница 111 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Больше такой боли я никогда в жизни не испытывал. Чувствительный человек с низким болевым порогом может умереть от шока, не выдержав такой нагрузки на нервную систему. Но Ясуда Кенши справился. Состояние, судя по данным «анализа», паршивое, но стабильное. Значит, я смогу его вытащить из этой ситуации.

Только очень уж травмирующая эта операция. Судя по увиденной мной картине, боюсь, лапароскопом я не справлюсь. Придётся делать большой разрез — по классике. Но все дефекты, которые я нанесу скальпелем, будут успешно купированы лекарской магией.

А «анализ» тем временем показывал мне, что кроме перитонита, имеются ещё и признаки кровотечения. Похоже, агрессивная кислота разъела сосуд. Да и язва достаточно крупная, а из этого можно сделать только один вывод — её придётся иссекать.

Существует всего два способа вылечить перфоративную язву хирургическим путём. Либо ушить её, либо иссечь и только потом ушить. Но первый вариант не получится ввиду замеченных мной осложнений.

— Приступаю к операции, — объявил я, подготовил операционное поле и взял скальпель. — Выполняю верхнесрединную лапаротомию.

Я начал рассекать кожу и остальные оболочки передней брюшной стенки, обеспечивая себе доступ к желудку.

— Кацураги-сан, — прошептала Нода Тирико. — Ничего, если я задам вам вопрос?

— Ничего, вы не отвлекаете, Нода-сан, — ответил я. — Что хотели спросить?

— Почему вы говорите вслух о своих действиях? Рядом же нет ассистентов, — подметила она.

Я усмехнулся, осознав, что всё это время описывал ход операции вслух.

— Привычка, Нода-сан. Иначе мне будет скучно, — ответил я.

Операции — это рутина. Именно поэтому мне больше нравится терапия — там больший простор для мышления. В хирургии, конечно, тоже немало разновидностей клинических картин, но всё же операции почти всегда идут строго по протоколу.

— Если вам скучно, я могу поговорить с вами, — улыбнулась Нода Тирико.

— Это было бы очень кстати, — кивнул я. — Приступаю к иссечению язвы.

Я уже добрался до желудка и начал вырезать небольшой участок, который подвергся изъязвлению.

— Есть у меня одна история, Кацураги-сан, — начала Тирико. — Думаю, она вас очень удивит.

— Заинтриговали, продолжайте.

— Представляете, у моего двоюродного деда два года назад обнаружили рак желудка, — заявила она с какой-то неадекватной радостью в голосе.

— Э… — замялся я, удивившись её интонации. — Я соболезную, Нода-сан. Вовремя взялись за лечение? Заканчиваю иссечение язвы.

Я извлёк иссечённый участок желудка и поместил его в специальную ёмкость. Его необходимо отправить на патологоанатомическое исследование, поскольку язвы часто малигнизируются — преобразуются в злокачественные новообразования.

— Да в этом вся соль истории, Кацураги-сан! — воскликнула Нода Тирико, попутно проверяя состояние Ясуда Кенши на мониторе. — Дед начал чувствовать слабость, его долго мучила изжога. Мы затащили его на ФГДС, где и обнаружилась опухоль. Как вы думаете, что в итоге дальше решил сделать мой дед?

— Приступаю к ушиванию язвы, — сообщил я. — Раз вы задаёте вопрос таким образом, значит, он принял какое-то нерациональное решение. Дайте отгадаю, не поверил, что у него рак?

Я начал накладывать глубокие швы между ранее наложенными швами-держалками. Руки действовали на автомате, поэтому разговор с коллегой я мог не прерывать ни на минуту.