Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не только, — помотал головой я. — Вряд ли вы будете со мной спорить, если я скажу, что реабилитолог делает, грубо говоря, половину работы. Вторую обязан делать пациент. Если человек не будет бороться и превозмогать свой недуг, то никакая лечебная физкультура и другие методы реабилитации ему уже толком не помогут.

— Думаю, это касается любой сферы медицины. Кацураги-сан. Не только реабилитации, — ответил Акихибэ Шотаро. — Если человек не хочет выздороветь, то ему никакие таблетки не помогут.

— Выздороветь хочет каждый, — подметил я. — Просто не каждый верит, что сможет. Особенно те, кто пережил тяжёлые нарушения в организме и был на грани смерти. Инсульты, инфаркты, онкология, инвалидизирующие травмы — пациенты с этими заболеваниями переживают лечение особенно тяжело.

— Не стану спорить с вами, Кацураги-сан, — кивнул главный врач. — Вы абсолютно правы. Знаете, я проходил реабилитацию так рьяно, как тренируется будущий олимпийский чемпион перед соревнованиями. Меня мотивировали всего две вещи. Моя работа и моя дочка — Акико.

Хотя мне даже в этом разговоре трудно представить, как Акико может кого-то мотивировать.

— Я очень хотел вернуться на клиническую должность, — признался Акихибэ. — Но меня, как на зло, суют всё выше и выше — на руководящие должности, которые ничего общего не имеют с медициной. Я подумываю сочетать работу кардиологом с управлением клиникой. Хотя бы на половину ставки.

Я внимательно слушал Акихибэ Шотаро и пришёл к странному умозаключению. Ни один человек в здравом уме не скажет такое, но я считаю, что по мышечной массе нового главного врача можно определить, как он любит медицину и свою дочь. Говорить такое вслух точно не стоит, но это — факт.

Когда нервные волокна теряют свою функцию, участки тела, потерявшие полноценный контакт с мозгом, претерпевают очень серьёзные изменения. Сосудов становится меньше и кровоснабжение в целом сильно скуднеет. Питательные вещества перестают поступать в мышцы, и те начинают атрофироваться.

Организм решает, что эта часть тела уже не нужна, а значит, и тратить на неё драгоценные материалы попросту не надо. Вот здесь и должна подключаться сила воли. Сознание должно преодолеть подсознание. Постоянные тренировки доказывают организму, что эта часть тела ещё не потеряна и её можно восстановить. Мышцы медленно растут и крепчают, кровообращение улучшается, и утерянная функция к человеку в той или иной мере возвращается.

Ироничная выходит ситуация… Чтобы выздороветь, нужно победить собственный организм, который уже сдался.

Наш автомобиль остановился около ресторана с длинным неказистым для русскоязычного человека названием «Якеникутей Роккасен Синдзюку Нишигучи». Даже обладая навыками прежнего Кацураги Тендо мне было сложно правильно прочесть и уж тем более перевести это название.

Единственное, что я мог сказать наверняка об этом заведении — оно было крайне дорогим, и готовили в нём традиционные японские морепродукты и барбекю.

Акихибэ Шотаро с большим трудом выбрался из машины и упёрся трясущимися руками о свою трость. И я, и водитель предлагали ему помощь, но мужчина наотрез отказался ею воспользоваться.

Сотрудник ресторана встретил нас в дверях и поинтересовался, заказывали ли мы столик. Достаточно было упомянуть имя Ямамото Ватару — и все вопросы тут же прекратились. Нас проводили на третий этаж ресторана, откуда открывался великолепный вид на огни никогда не засыпающего района Токио — Синдзюку.