Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 122 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Доктор, ну это ещё зачем? — застонал Аидзава. — Вы надо мной просто смеётесь, да?

Аидзава обиженно посмотрел на полицейских и с укором добавил:

— А вы возите сюда людей, чтобы над ними смеялись! Докторам, видите ли, скучно!

— Аидзава-сан, чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее мы вас отпустим, — сказал я.

— Зато они меня не отпустят, — махнул он рукой на полицейских и принялся искать числа.

Я засёк время.

— Семь, десять… Доктор, тут половины чисел нет! Ну вы точно издеваетесь надо мной, — расстроился Аидзава.

Он провозился с таблицей больше минуты. Окончания поиска уже можно не дожидаться.

— Вот и всё, Аидзава-сан, — кивнул я. — Вы большой молодец.

— На этом всё? Я свободен? — с надеждой спросил Аидзава.

Я посмотрел на часы. Так… Пятнадцать минут уже прошло, а значит…

— Нужно продуться ещё раз, Аидзава-сан.

— Сакура, сакура! — в отчаянии запел Аидзава, но его всё-таки подвели к алкотестеру и убедили продуться ещё раз.

Получив повторный результат, я наконец, закончил заполняться заключение.

«Установлено состояние алкогольного опьянения».

Да уж, будто с самого начала это не было очевидно…

— Аидзава-сан, — сказал я ему напоследок. — Не злоупотребляйте больше. Видели лежащего пациента на каталке?

— Ну? — кивнул он.

— Таковы могут быть последствия. Берегите себя.

На часах было уже два часа ночи, и лишь после этого я пошёл в ординаторскую спать. До восьми утра меня разбудили лишь один раз, чтобы выдать наркотические обезболивающие. Причём с запросом приходил Цубаки Арата, а пациент, которому был необходим морфин, был сам Нагата Джиро.

Со слов Цубаки, Нагата пришёл в себя, но болевой синдром не отступает от обычных обезболивающих.

Эх, знал бы Нагата-сан, как всё обернётся, когда рассказывал мне о структуре работы приёмного отделения и терапии… Кто же мог знать, что в итоге эти препараты понадобятся этой ночью ему самому.

Так и подошло к концу моё первое ночное дежурство в клинике Ямамото-Фарм.

За эту ночь я умудрился испытать на себе весь перечень обязанностей дежурного терапевта. Оно и к лучшему, зато научился всем местным правилам. Если бы не ситуация с Нагатой Джиро, то можно было бы сказать, что дежурство прошло отлично.

На приём я пришёл раньше Огавы. Она ещё не успела прийти на работу, зато я отсюда ещё и не уходил. Однако я не чувствовал себя уставшим. Энергия у меня била через край, только госпитализация Нагаты омрачала настроение.

К концу рабочего дня уже вся поликлиника гудела о состоянии Нагаты Джиро. Больше всего меня бесил тот факт, что некоторые медсёстры больше беспокоились не о здоровье врача, а о том, как изменится рейтинг в его отсутствие!

Эитиро Кагами собрал планёрку и сообщил, что временно пациенты Нагаты будут распределены между всеми терапевтами. Врачи верхних этажей были не очень довольны такой перспективой. Как я понял, им больше хотелось лечить исключительно «своих» пациентов.

Удивительно, будто есть «свои» и «чужие». Такое я наблюдал и в России. Принцип участковости. У каждого врача свой участок, а в данном случае — свои этажи. Ясное дело — это удобно.

Но иногда бывали случаи, когда люди случайно забредали не к своему врачу, отсиживали очередь и оказывались отфутболены обратно в регистратуру.

Такой подход я никогда не понимал. Разве сложно принять одного-двух пациентов сверху? Ну да ладно, судить не мне. Не у всех энергия бьёт ключом. Кому-то и домой хочется уйти пораньше, к семье. За это я коллег никак не могу винить.