Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 117 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я поднимусь в ординаторскую, — предупредил я медсестёр и оставил свой номер телефона. — Если кого-то привезут — сразу вызывайте.

— Конечно, Кацураги-сан, — кивнула дежурная медсестра.

Мой организм умирал от ломки. Срочно нужно кофе. И дело вовсе не в сонливости, просто без чашки крепкого мне уже жизнь не мила.

Я забрал у постовой медсестры терапевтического отделения список пациентов, требовавших особого внимания, и направился в ординаторскую его изучать.

Попивая кофе, я пролистал три истории болезни и начал готовиться к обходу.

Когда я работал в России, терапевтическое отделение больше всего напоминало мне, если выразиться грубо, «свалку пациентов». Всех, кого не приняли в специализированные отделения, скидывали сюда. Но без терапии больница не выживет. Здесь лежат больные с самыми разнообразными диагнозами.

Вот, пожалуйста, номер один в моём списке. Хронический панкреатит. Поступил с резко выраженными болями в левом подреберье.

Если читать между строк — пациент больше хирургический, но недостаточно острый, чтобы лечь в хирургию. Мой наставник в прошлом мире вообще говорил, что хронического панкреатита не существует, есть только острый. А хронический сочинили для того, чтобы направлять людей в терапию.

Двое других пациентов оказались посерьёзнее. Один с ишемической болезнью сердца, второй — с бронхиальной астмой. Оба были в средне-тяжёлом состоянии, но острой необходимости переводить их в кардиологию и пульмонологию не было. С таким и терапевты могут справиться.

Терапевты вообще с чем угодно могут справиться, если голова на плечах есть. А уж, если ещё и «анализ» имеется… Ух!

Наступило затишье. Я закончил обход и вернулся в ординаторскую. Настало время покопаться в бумагах, которые я получил от Савады Дэйчи.

Проведя за оформлением инвалидности полтора часа, я понял, что процесс этот — не такой уж сложный. Просто очень долгий и муторный. Всего-навсего нужно описать всю историю заболевания пациента, переписать все его обследования — и дело сделано.

Зря Савада так затянул с этим делом. За такие вещи лучше всего браться сразу и на свежую голову.

Инвалидность пациенту должна была выдаться по сердцу. Недостаточность кровообращения, постоянная одышка, боли в груди… Мда, и больной — не простой. Заместитель заведующего отделом снабжения. Теперь понятно, почему Савада солгал ему о готовности документов. Попробуй теперь скажи: «Извините, мы всё просрочили. Давайте начнём обследование с начала!».

Я долго и щепетильно исправлял даты так, чтобы общая картина была похожа на правду. Остаётся надеяться, что Уёхара Ёсико не будет вчитываться и подпишет документы, не глядя. В противном случае достанется уже мне, а не Саваде Дэйчи.

В дверь ординаторской постучали.

— Да-да, войдите! — крикнул я.

В комнату вошла постовая медсестра. Я уже успел познакомиться с ней между делом. Девушку звали Асэми Наоко.

— Что такое, Асэми-сан? — спросил я.

— Кацураги-сан, у нас проблемы, — произнесла она. — У Гендзо-сана уровень сахара поднялся выше двадцати.

— Простите, сколько? — удивился я.

Это при том, что норма, грубо говоря, до шести.

— Пойдёмте, — кивнул я и вышел из ординаторской. — Он диабетик?

— Да, — кивнула Асэми.

— А препараты ему выдают?

— Да, Кацураги-сан, всё как назначил эндокринолог, строго по схеме, — ответила Асэми.